1991   1992   1993   1994   1995   1996   1997   1998   1999   2000   2001   2002   2003   2004   2005   2006   2007   2010

 

Любовь к небесному отечеству

Газета "Московский комсомолец". 21 сентября.


Жизнь и необычайные приключения солдата Владимира Войновича

Газета "Московский комсомолец". 26 сентября.

МИНЮСТ предпочитает...

Газета "Московский комсомолец". 18 октября.

Любые переговоры оправданны

Газета "Московский комсомолец". 26 октября.

Российское телевидение: самоцензура от страха

Радио "Свобода". 28 марта 15:00.

Явление дважды героя

Газета "Московский комсомолец". 15 августа.

Сто лет ненависти

Газета "Московский комсомолец". 6 декабря.

Любовь к небесному отечеству

Этой книге суждено стать раритетом

Дело не в том, что ее тираж — всего лишь 3000 экземпляров: крошечный тираж нынче — признак интеллигентности и избранности. И не в том, что она прекрасно издана: в наши дни мало кого удивишь роскошным изданием. А в том, что ждали ее давно (работа над книгой продолжалась около 10 лет) и, когда она наконец вышла, ей сопутствовал ажиотаж, будто после шумной рекламы.
Но рекламы не было. Был долгий труд, а теперь есть книга.


“Святые земли русской” — так она называется. У нее три предисловия.
Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II:
“Исстари наши предки поучались и находили немалое утешение в чтении Житий христианских святых и подвижников. Вчитываясь в эти повествования, они находили образец для подражания, более того — небесных заступников, к которым они обращались с молитвою о помощи и укреплении. Поэтому так важно, что сегодня к нам вновь возвращаются наши путеводные звезды — наши русские святые”.
Академик Д.С.Лихачев:
“Что такое “Святая Русь”? Это вовсе не то же, что Россия; это не вся страна в целом со всем греховным и низким, что в ней всегда было. “Святая Русь” — это прежде всего святыни Русской земли в их соборности, в их целом. Это ее монастыри, церкви, священство, мощи, иконы, праведники, святые события истории Руси. Все это как бы объединялось в понятие “Святая Русь”, освобождалось от всего греховного, выделялось в нечто неземное и очищенное...
Главное, что принадлежало “Святой Руси”, — это ее святые”.

Президент Благотворительного фонда содействия кадетским корпусам России (книга вышла благодаря поддержке Фонда) Борис Йордан:
“Достоинства этой книги заключаются в том, что впервые в ней собраны и переведены (с церковнославянского. — М.Д.) лучшими специалистами подлинные Жития, а не пересказы, которые издавались до 1917 года и переиздаются ныне. Переводчики стремились донести дух подлинника, избегая перегруженности архаизмами”.
В книге собраны жизнеописания самых прославленных русских святых. Начинаются они со “Сказания о княгине Ольге”.
Киевская княгиня, “от которой началось наше обращение к Богу”, была истинной дочерью своего века — десятого от Рождества Христова. Ее муж, князь Игорь, был убит древлянами за то, что обложил их непомерной данью. Древлян можно было понять: согласно нынешним меркам, они таким способом выразили свой протест против экономического угнетения...
Месть вдовы была чудовищной. Древляне, не желая более кровопролития и пытаясь умилостивить Ольгу, отправили к ней два посольства. Первых послов княгиня приказала живыми закопать в землю, вторых — сжечь, и тоже живьем.
На этом княгиня не успокоилась. Она уведомила древлян о своем будто бы мирном визите — чтобы “поплакать над могилой” князя Игоря. Повелев насыпать над князем курган, она пригласила древлян на поминки. Своим людям Ольга велела служить им, но самим не напиваться. А когда напились гости, Ольгина дружина их всех зарубила — погибли 5 тысяч древлян...
Потом Ольга с помощью хитрости и коварства сожгла столицу древлян. Спасаясь от огня, они побежали из города, а “Ольга велела одних ловить и убивать, а других воинам отдала в рабство, а иных оставила платить дань”...
Спустя тысячелетие нам трудно адекватно оценивать деяния киевской княгини. Тем более что впоследствии она побывала в Царьграде, крестилась, построила первую на Руси христианскую церковь, а внук ее, князь Владимир, крестил весь народ русский, повелев “сокрушить идолы и храмы идольские до основания разрушить”.
По-видимому, представления о святости со временем меняются. Именно поэтому нам так близок наш, можно сказать, современник, патриарх Тихон. В 1919 году он обратился к стране с посланием:
“Трудная, но и высокая задача для христианина сохранить в себе великое счастье незлобия и любви и тогда, когда ниспровергнут твой враг и когда угнетенный страдалец призывается изречь свой суд над недавним своим угнетателем и гонителем. И Промысел Божий уже ставит перед некоторыми из чад Русской Православной Церкви это испытание. Зажигаются страсти. Вспыхивают мятежи. Создаются новые и новые лагери. Разрастается пожар сведения счетов. Враждебные действия переходят в человеконенавистничество. Организованное взаимоистребление — в партизанство, со всеми его ужасами. Вся Россия — поле сражения! Но это еще не все. Дальше еще ужас. Доносятся вести о еврейских погромах, избиении племени без разбора возраста, вины, пола, убеждений. Озлобленный обстоятельствами жизни человек ищет виновников своих неудач и, чтобы сорвать на них свои обиды, горе и страдания, размахивается так, что под ударом его ослепленной жаждой мести руки падает масса невинных жертв...
Мы содрогаемся, что возможны такие явления, когда при военных действиях один лагерь защищает передние свои ряды заложниками из жен и детей противного лагеря. Мы содрогаемся варварству нашего времени, когда заложниками берутся в обеспечение чужой жизни и неприкосновенности. Мы содрогаемся от ужаса и боли, когда после покушений на представителей нашего современного правительства в Петрограде и Москве, как бы в дар любви им и свидетельство преданности, и в искупление вины злоумышленников воздвигались целые курганы из тел и лиц, совершенно не причастных к этим покушениям, и безумные эти жертвоприношения приветствовались восторгом тех, кто должен был остановить подобные зверства. Мы содрогались — но ведь эти действия шли там, где не знают или не признают Христа, где считают религию опиумом для народа, где христианские идеалы — вредный пережиток, где открыто и цинично возводится в насущную задачу истребление одного класса другим и междоусобная брань. Нам ли, христианам, идти по этому пути...”

Как будто о сегодняшнем дне сказал патриарх Тихон.
Книга подготовлена известным журналистом, моим коллегой по “МК” Сергеем Бычковым. Между прочим — доктором исторических наук, о чем я, к своему стыду, узнал лишь недавно. Я поздравляю с выходом этой книги не Сергея (хотя и его тоже), а всех нас — читателей. “Святые земли русской” очень нужны нам.

Марк Дейч
 

Жизнь и необычайные приключения солдата Владимира Войновича

Автору “Чонкина” — 70
Из “Полного автобиографического очерка” писателя В.Войновича:
“Будущему писателю не исполнилось еще и 4 лет, когда арестовали и посадили его отца. После чего наступило счастливое детство, за которое спасибо товарищу Сталину”.
Ровно 40 лет назад, в 1962 году, “Московский комсомолец” напечатал два стихотворения Владимира Войновича.
К тому времени он был уже широко известен — и не только в узких кругах. Одну из его песен (“14 минут до старта”, музыка Оскара Фельцмана) знали все советские люди, и она, эта песня, всем нравилась. Как раз в том памятном 62-м ее даже попытался пропеть (по выражению Войновича — “провыть”) Никита Хрущев с трибуны Мавзолея — во время встречи космонавтов Николаева и Поповича. После чего “МК” и опубликовал два стихотворения Войновича. Как выяснилось, зря он это сделал.
Из “Полного автобиографического очерка” писателя В.Войновича:
“Служил в Советской Армии, где за 4 года прошел славный путь от рядового до рядового”.
Ничего этакого в стихотворении “В сельском клубе разгорались танцы” не содержалось — ни по тогдашним меркам, ни тем более по нынешним. Однако, попавшись на глаза министру обороны СССР маршалу Малиновскому, оно вызвало начальственный гнев. “Эти стихи, — сказал маршал, — стреляют в спину Советской Армии”.
Ну, раз “стреляют”, да еще “в спину”, — оргвыводы не замедлили: кого-то в “МК” тогда уволили, кому-то дали выговор по партийной линии, кому-то — по служебной.
Из “Полного автобиографического очерка” писателя В.Войновича:
“Благодаря дальнейшим заботам партии и правительства и в порядке приобретения жизненного опыта работал пастухом, столяром, слесарем, авиамехаником, железнодорожным рабочим, инструктором сельского райисполкома, редактором радио, профессором Принстонского университета”.
А в 1975 году был опубликован роман Войновича “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина”. Опубликован, понятное дело, на Западе.
Тут, правда, наше советское начальство немного замешкалось. Но не слишком. В июне 1981 года в ЦК КПСС был направлен документ №1488-А “О лишении гражданства СССР Войновича В.Н.”:
“Как ранее сообщалось Комитетом госбезопасности, московский литератор Войнович В.Н. в последние годы активно занимается антиобщественной деятельностью.
В декабре 1980 г. Войнович с женой и малолетней дочерью по приглашению Баварской академии искусств выехал в ФРГ сроком на один год...
В течение непродолжительного времени Войнович дал ряд интервью политически вредной направленности, свидетельствующих об окончательной утрате им чувства советского гражданина. С учетом изложенного представляется целесообразным лишить Войновича В.Н. советского гражданства...
Председатель Комитета Ю.Андропов”.
...Когда в следующий раз нам захочется спеть осанну главному демократу советской эпохи Юрию Владимировичу Андропову — вспомните этот замечательный документ. Кстати, далеко не единственный...
Рассмотрели немедленно. В том же июне 81-го был обнародован давно ожидаемый всей прогрессивной общественностью Указ Президиума Верховного Совета СССР “О лишении гражданства СССР Войновича В.Н.”
Из “Полного автобиографического очерка” писателя В.Войновича:
“За усилия на данном поприще был избран в Баварскую академию изящных искусств, Сербскую академию наук и искусств, Французский Пен-клуб, американское общество Марка Твена, исключен из Союза писателей СССР, изгнан из Советского Союза и лишен советского гражданства”.
“Чонкин” был переведен на три десятка языков, включая японский и китайский. Только на английском общий тираж “Чонкина” — свыше 500 тыс. экземпляров. Тираж отечественных изданий — более пяти миллионов. Роман включен в серию “Европейские классики” и экранизирован (не в России).
Ровно через 10 лет (в 1991-м) Войновичу вернули отобранное гражданство — но уже не СССР, а России.
Из “Полного автобиографического очерка” писателя В.Войновича:
“В течение жизни кое-что написал, кое-что напечатал и на кое-что еще надеется”.
Благодарные читатели “Чонкина” тоже на что-то еще надеются. Вместе с Владимиром Войновичем.


Марк Дейч

 

МИНЮСТ предпочитает...

Партийное строительство в стране победившей демократии

Как выяснилось, Борис Березовский не станет беднее на 100 миллионов долларов.
Выяснилось это в связи со скандальным изгнанием Бориса Абрамовича из стройных рядов Либеральной партии России: именно такую умопомрачительную сумму Березовский намеревался потратить на ЛПР.
Теперь не потратит.
Оно, может, и к лучшему. Деньги целее будут.
А с другой стороны — свято место подле Бориса Абрамовича не может быть пусто.


И замена не замедлила. Не успела ЛПР толком сформулировать свои претензии к Березовскому, а того уже плотным лебезящим кольцом окружил г-н Проханов своими национал-социа... извините, национал-патриотическими кругами. А ведь совсем еще недавно как только не отзывался г-н Проханов о ненавистном ему Борисе Абрамовиче! Только что не по матушке. И “маразматирующий младший научный сотрудник советского НИИ”, и “собиратель ошметков либерализма”... А уж какие карикатуры на Березовского помещались в прохановской газетке!.. Будто заимствованные из СМИ Третьего рейха.
И ничего. Скушал Борис Абрамович. Не побрезговал.
И свинорылый г-н Проханов не смутился, заспешил в туманный Лондон — на предмет интервью с “картавым” и “чесночным”. Ну как же — запах больших денег любой другой перешибает. Проханову ведь все равно, от кого брать. Лишь бы национал-патриотам польза была. А Березовскому — все равно, кому давать. Главное, чтобы в оппозиции числиться. Хоть бы и под бен-ладеновскими знаменами.
Словом, эти два господина, ставшие теперь закадычными друзьями-товарищами, друг друга стоят.

* * *
В конце июля, пройдя через учредительный съезд, инициаторы создания ЛПР подали документы в Министерство юстиции. Все было сделано по правилам и с участием представителя министерства: программа, устав, протоколы съезда и региональных конференций...
Не тут-то было. Как выяснилось, вся эта белиберда чиновников Минюста не интересовала. Один из них отреагировал на принесенные документы совершенно однозначно. “Мы вас все равно не зарегистрируем, — сказал этот чиновник, пожелавший, понятное дело, остаться инкогнито. — Во-первых, потому что вы — оппозиционная партия. А во-вторых, потому что Березовский”.
Однако подобные заявления к делу не подошьешь, поэтому Минюст выразил неудовольствие уставом ЛПР. Неудовольствие вылилось в 23 пункта. Пункты вздорные. Тем более что по форме инициаторы ЛПР намеренно скопировали свой устав с устава “Единой России”, которая прошла регистрацию в Минюсте без сучка и задоринки.
Тем не менее либералы замечания учли и Березовского убрали. Теперь они надеются выйти из подполья.

* * *
Зато в других случаях Минюст обходится вообще без замечаний. К примеру, совсем недавно им в одночасье была зарегистрирована национально-державная партия России (НДПР). Тут бы, еще до регистрации, министерским чиновникам и г-ну Чайке озаботиться: кто такие? зачем? чего хотят? Так нет, не нужно им этой заботы. То ли потому что “социально близкие”, то ли еще почему. Проштемпелевали, и вся недолга. Ошарашенной общественности чиновник из департамента общественных и религиозных объединений Минюста заявил: к НДПР “замечаний нет”.
Запомним, граждане, это заявление.
А информационный пробел, который возник в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей работниками Минюста, попытаемся восполнить сами. Тем более что сделать это совсем несложно.
Сопредседатели НДПР — люди известные. Особенно в определенных кругах. Иначе говоря — в национал-социалистических.
Александр Севастьянов. Известен своими панегириками Гитлеру и его режиму: “Фашизм — это не что иное, как диктатура национального капитала. Да ведь это именно то, что необходимо России как хлеб, как воздух”.
По всей вероятности, это и есть наше ближайшее будущее, которого вышеозначенный г-н будет теперь добиваться не только самостоятельно, но и в качестве сопредседателя НДПР. В этом нашем будущем (по Севастьянову): “Чечню и Ингушетию — вон из России!”, “Ни одного черного или цветного иммигранта на нашей земле!”, “Коммунизм и демократия — это трупный яд христианства, в котором умер и разложился сам Христос. Трупный яд христианства убивает без пощады”.
Вспомним заключение минюстовского чиновника: к НДПР “замечаний нет”.
Еще один сопредседатель новой зарегистрированной партии — Станислав Терехов. Бывший глава почивших в бозе “Союза офицеров” и “Союза русского народа”, г-н Терехов печально прославился нападением на штаб войск СНГ в октябре 1993 года: милиционер и жительница соседнего дома были убиты. И хотя уголовное дело против Терехова Главная военная прокуратура почему-то прекратила, мимо этого факта Минюст пройти не должен был. Но прошел.
По свидетельству моих коллег из “Новых известий”, более 7 тысяч анкетных листов членов НДПР (из 11 тысяч) для регистрации в Минюсте организовал именно Терехов. Причем у подавляющего большинства этих 7 тысяч анкет, собранных всего-то за четыре дня, собственноручные заявления о приеме в партию отсутствовали.
У Минюста по-прежнему “замечаний нет”.
И, наконец, Борис Миронов. Во времена СССР работал в подмосковных Мытищах корреспондентом газеты “За коммунизм!” и корреспондентом “Правды”. Закончил Академию общественных наук при ЦК КПСС. В 1994 году с подачи Полторанина и Коржакова был назначен председателем Комитета по печати РФ. Будучи человеком благодарным, написал “роман”, в котором весьма льстиво изобразил Полторанина под глубоко законспирированным псевдонимом “Полтораиванов”. О том, как Миронов отблагодарил Коржакова, широкой общественности ничего не известно.
Председателем Комитета по печати г-н Миронов пробыл недолго, всего-то десять месяцев. Был снят со скандалом — за антисемитизм и погромные эскапады в печати. Однако это не мешает ему по сию пору называть себя министром.
Г-н Миронов не делает тайны из своего кредо, оно изложено им в недавно изданной брошюре “О необходимости национального восстания”. Собственно, все ясно уже из названия. Но вот цитата из “министра” — чтобы у нашей юстиции не оставалось сомнений:
“Вернуть себе власть, вернуть себе Отечество, снять с шеи народов России удушающую жидовскую петлю, низвергнуть жидовскую гильотину мы можем только силой оружия — иного пути нам не оставили сами же жиды. Лишь национальное восстание способно спасти русский народ и равно с ним все коренные народы России от реальной жидовской погибели. Но не горстка отчаянных храбрецов, не потаенные отряды боевиков должны стать во главу восстания, а существующая еще, действующая российская армия, которая должная понять и осознать, что национальное восстание — это ее, армии, национальный долг, дело ее чести, верности Отечеству и Присяге”.
И опять куда как уместно вспомнить минюстовское: “Замечаний нет”. А что же есть? Да вот: “Публичные призывы к насильственному захвату власти или насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации, совершенные с использованием СМИ, — наказываются лишением свободы на срок до 5 лет” (ст. 280 УК РФ).
Тут, впрочем, у Минюста нашлись весьма надежные союзники. Московская прокуратура в лице и.о. начальника отдела по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности и межнациональных отношениях г-на Разгоняева не обнаружила в брошюре Миронова состава преступления и в возбуждении уголовного дела отказала. К такому же выводу пришел и старший следователь УФСБ по Москве и Московской области г-н Жуленков. Чиновники Минюста столь мощной поддержке, ясное дело, обрадовались и с удовольствием зарегистрировали явно экстремистскую партию. Или без удовольствия, но все равно — зарегистрировали. Ну как же: ни прокуратура, ни ФСБ ничего противоправного не заметили...
Похоже, и не заметят. Московская прокуратура уже давно покровительствует отечественным нацистам. Теперь, надо полагать, к ней присоединилась и ФСБ. В такой ситуации взятки с Минюста гладки.
К тому же у чиновников нашего Министерства юстиции наверняка собственный аргумент имеется. Дескать, эти сопредседатели раньше такие были. А нынче они взяли да исправились. Осознали, так сказать, пагубность своих заблуждений. Ведь может же такое случиться?
Отвечаю: может. Но — не в этом случае. Неизменность своих воззрений сопредседатели НДПР подтвердили на учредительном съезде партии.
Александр Севастьянов: “Национально-державная партия России — это партия возмездия. Это ключевое слово, которого ждет сегодня от нас народ. Это если говорить о масштабах России, а если говорить о мировых масштабах, то мы — отряд всемирной интифады”.
Станислав Терехов: “Политическая борьба может в одночасье перейти в другие формы, мы с вами убедились, в первую очередь москвичи, в 93-м году. Партия создается не для того, чтобы формулировать и декларировать принципы, а для того, чтобы это был боевой отряд”.
Борис Миронов: “Если мы будем соблюдать закон о выборах, то мы окажемся в тупике. Давайте вытравливать вот это жидовское демократическое нутро, которое в нас врастили, а мы этого не заметили. У нас общий враг — жид, общая цель — смена власти”.
На учредительном съезде НДПР присутствовали чиновники Минюста. Они слышали и фиксировали речи, призывавшие еще не зарегистрированную на тот момент партию не соблюдать закон о выборах, перевести политическую борьбу “в другие формы”, а пока готовить “отряд всемирной интифады”.
“Замечаний нет”.
 

Марк Дейч

Любые переговоры оправданы

Так считает израильский специалист

Обозреватель “МК” Марк Дейч связался по телефону с Яковом Кедми — в недавнем прошлом руководителем одной из спецслужб Израиля. Якову Кедми уже приходилось участвовать в совместных с Россией антитеррористических операциях, в частности — во время угона российского самолета из Минеральных Вод в Израиль. Сейчас Кедми следит за развитием ситуации в Москве по телевидению.


— Как в Израиле оценивают столь масштабный захват заложников в столице России?
— В Израиле — полная солидарность с заложниками. Все это очень напоминает то, с чем мы в Израиле сталкиваемся постоянно. Правда, между террористами, которые действуют на территории Израиля, и террористами, которые совершают акции на территории России, есть существенная разница. В России террор связан с откровенной бандитской деятельностью. У нас террор — сугубо политическое явление. В Израиле не берут заложников с целью выкупа, не торгуют людьми. У вас же сегодняшние террористы завтра занимаются рэкетом и вымогательством. Наши террористы рэкетом не занимаются.
— Как вы сами оцениваете ситуацию и что, на ваш взгляд, должны предпринять российские спецслужбы?
— Ситуация, в общем, обычная. Единственное, что отличает ее от подобных, — это количество заложников. Мне кажется, что происходящее в Москве — результат того, что в России большое количество людей свободно владеют оружием. Это различные вооруженные группы под названием охранных коммерческих структур. Разница между ними и теми, от кого они должны защищать, не всегда понятна. Этим объясняется та легкость, с которой террористы захватили в Москве такое большое количество заложников.
Главное, что должны делать, на мой взгляд, российские спецслужбы — пытаться сохранить как можно больше человеческих жизней. Применение силы возможно и необходимо, но только в случае явной угрозы жизни заложников. До появления этой угрозы или до того момента, когда террористы начнут убивать заложников, решение о штурме или о применении силы вряд ли будет принято.
— Нет ли здесь противоречия? Американская концепция гласит, что с террористами нельзя вступать ни в какие переговоры. Как спасти жизни заложников и в то же время не вступать с ними в переговоры?
— Это ошибочное мнение. Я не знаю ни одного случая, когда спецслужбы не вступали бы в переговоры с террористами, если заложникам грозит смерть. Любые переговоры оправданны, если речь идет о жизни невинных людей. Другой вопрос — поддаваться ли давлению террористов. Но отказа от переговоров не было еще никогда.
— Требование террористов — вывод всех российских войск из Чечни. Даже если российское руководство пойдет на их требование, такой вывод — дело не одного дня. Будут ли террористы ждать?
— В действительности требования террористов неочевидны. Мы даже не знаем, чем и как они вооружены. Ну, автоматы — это понятно. Они якобы закладывают в стены здания какую-то взрывчатку. Действительно ли это взрывчатка или только имитация — не ясно. На них надеты пояса террористов-самоубийц. Действительно ли в них взрывчатка или это тоже только имитация? Истинные цели террористов пока неясны. Здесь возможны различные варианты: от демонстрации силы, чтобы, продемонстрировав ее, сдаться властям, до самого страшного финала. Спецслужбы должны быть готовы к любому развитию событий — как к более оптимистическому, так и к трагическому.
— Премьер-министр Ариэль Шарон заявил, что Израиль готов оказать любую помощь России в сложившейся ситуации. Если, конечно, эта помощь будет востребована. Израиль уже не в первый раз предлагает помощь России в аналогичных ситуациях. Однако, насколько мне известно, раньше эта помощь руководством России отвергалась. Не ждет ли предложение господина Шарона та же участь?
— На вашем месте я бы не был столь категоричен, утверждая, что ранее эта помощь отвергалась. К сожалению, я не могу более подробно об этом говорить.
Я не думаю, что у израильских спецслужб, которые вообще-то имеют значительный опыт в антитеррористических операциях, в данной ситуации, сложившейся в Москве, есть преимущества перед их российскими коллегами. Мы можем помочь лишь в трех направлениях: опытом, технологией и информацией, связанной с непосредственными исполнителями этого теракта. Ведь среди чеченских террористов есть немало представителей нашего ближневосточного региона. Кроме того, у нас есть достаточный опыт по таким весьма специфическим вопросам: как входить в захваченное здание, как брать террористов, как их ликвидировать и освобождать заложников. Впрочем, приемы здесь мало чем отличаются. Полагаю, что у моих российских коллег уже достаточно накопилось опыта в этих вопросах. При этом я не думаю, что российские спецслужбы нуждаются в присутствии и тем более в непосредственном участии израильтян в этой операции.
— Террористы угрожают, что в случае если кого-то из них убьют, они расстреляют десятерых заложников. Что делать в этом случае?
— Если они угрожают этим в ответ на попытки ликвидировать одного из них, то это лишь подтверждает тезис: пока ситуация не стала безвыходной, силу применять нельзя. Они ведь не грозятся убивать заложников, если их требования не будут выполнены. Пока не прольется кровь заложников, применение силы не только бессмысленно — оно противоречит всем правилам противодействия террористам.
— Насколько вписывается, на ваш взгляд, эта акция в события, которые происходят в последнее время во всем мире?
— К сожалению, вписывается. Сбываются пророчества о том, что XXI век будет веком террора. Это всеобщая беда, особенно мусульманский террор, особенно тот террор, который сращивается с уголовными преступлениями. Сегодня это проблема не только России, не только США и Израиля, это общая проблема. Решение этой проблемы, с одной стороны, в принятии превентивных мер, а с другой стороны — полное подавление террора, включая физическое уничтожение всех террористов.
— Что вы имеете в виду под превентивными мерами?
— Лишение террористов возможности для создания баз, где они проходят обучение и подготовку. Это то, что существует сейчас в Панкисском ущелье, в районах, пограничных с Израилем, например, в Ливане, то, что до недавнего времени существовало в Афганистане. Кроме того, необходимо, чтобы только государственные структуры имели право находиться на территории страны с оружием. В рамках цивилизованного государства недопустимо, чтобы существовали какие-то еще, кроме государственных, силовые структуры, имеющие возможность применять оружие.
— Но ведь в некоторых странах — в США, например, — свободная продажа оружия...
— Рано или поздно американцам придется сделать выбор: или свободная продажа оружия, или свободное распространение террора — политического, религиозного и бандитского. Кроме того, в современном мире речь идет не только об оружии в общепринятом понимании. Речь еще идет о всех тех холерах, которые можно набрать в пробирки.
— Вернемся в Москву. Исходя из того, что вы знаете о ситуации, — возможен ли, на ваш взгляд, мирный исход? Или же как специалист вы предполагаете кровавый вариант?
— На данный момент ситуация такова, что, мне кажется, можно обойтись без кровопролития. Пока все данные говорят о том, что это все-таки больше политический акт, осуществляемый с помощью террора, и к кровопролитию он не приведет. Но когда мы имеем дело с такими неуравновешенными людьми, лишенными каких бы то ни было моральных устоев, все может измениться в любую секунду.

 

Марк Дейч
 

Российское телевидение: самоцензура от страха 


Лев Ройтман:

За 12 дней, с 4-го по 16-е сентября 99-го года, в результате взрывов четырех жилых домов, в том числе двух домов в Москве, погибли 292 человека, сотни и сотни получили ранения, увечья. Эти террористические акты не расследованы до сих пор, хотя стали прологом ко второй чеченской войне. Она идет по сей день. Пятого марта в Лондоне на пресс-конференции, ее созвал Борис Березовский, был показан фильм французских кинодокументалистов “Покушение на Россию”. Версия фильма: ко взрывам в Москве могла быть причастна ФСБ. Ни один российский телеканал, ни центральный, ни местный, этот фильм показать не рискнули, при том, что интерес к фильму в России доказуемо огромен. Телевидение запугано до неприличия - это мое объяснение. Есть ли объяснение иное? Это вопрос участникам передачи: Игорь Яковенко и Марк Дейч в Москве; Аркадий Ваксберг в Париже.
Игорь Александрович Яковенко, Генеральный секретарь Союза журналистов России. Фильм “Покушение на Россию” публично в самой России демонстрировался только дважды: в Москве для журналистов в Общественном Центре имени Андрея Сахарова и в Перми, кинозал “Кристалл” на тысячу мест, и ни там, ни там яблоку негде было упасть. В Перми был организован даже дополнительный показ. Не касаясь достоинств или недостатков этой ленты, чем вы объясняете, что телеканалы по всей России, скажу не обинуясь, забились в подворотню?

Игорь Яковенко:
Действительно, сложилась совершенно совковая ситуация. Вместо того, чтобы дать людям самим посмотреть этот фильм, нам представляют рецензии на него, причем рецензии в основном негативные. То есть классический вариант: я Сахарова или Солженицына не читал, но осуждаю. Причины три. Причина номер один: у нас в России на сегодняшний момент нет ни одного независимого от Кремля центрального телеканала. Либо это вчистую государственные телеканалы, либо телеканалы, которые контролируются или принадлежат структурам, полностью управляемым Кремлем. Это самая главная причина, самый главный ответ. С этим же связано и то, что на самом деле журналистика сегодня превращается в испуганную профессию, потому что то последовательное искоренение инакомыслия на центральных телеканалах, и не только на телеканалах, привело к тому, что возродилась самоцензура. Все понимают: хочешь, чтобы тебя гоняли как команду Киселева или как “Красноярский рабочий”, как “ТВК” липецкий, тогда понимай, как надо говорить и чего говорить нельзя. Это первая группа причин - отсутствие общественного телевидения, как возможности баланса интересов. Вторая группа причин - это чрезвычайно неблагоприятный общественный настрой для этого фильма. Это, безусловно, репутация Бориса Абрамовича Березовского, вполне очевидная в России. И Борис Абрамович, как человек, который организовал и финансировал этот фильм, безусловно связывается с самим фильмом. И очень легко противникам этого показа сказать: ну вот, это очередная история, связанная с Березовским, поэтому мы ее, не глядя, уже осуждаем. И третье - это в целом общественный настрой, который все-таки на сегодняшний момент достаточно неблагоприятен для такой трактовки. Если бы это было, скажем, лет семь назад, то подобного рода разоблачение было бы воспринято обществом серьезно. На сегодняшний момент равнодушие, апатия, усталость от всевозможных разоблачений обществом владеет.

Лев Ройтман:
Спасибо, Игорь Александрович. Марк Дейч, обозреватель газеты “Московский комсомолец”, ваша газета на моей памяти, кажется, один-единственный раз проронила доброе слово о Борисе Березовском, да притом предварила это извинением: простите, скажем хорошее о нем. С вашей точки зрения, что происходит на российском телевидении, а это ведь самый мощный орган массовой информации в России сегодня?

Марк Дейч:
На мой взгляд, на российском телевидении происходит то, что и должно происходить после завершения ситуации с “ТВ-6”. Очень точно выразился Владимир Владимирович Познер. Он сказал, что телевидение - это бизнес. Это абсолютно точно. А кто же захочет, тем более в наше неспокойное время в неспокойной России жертвовать своим бизнесом, класть его на алтарь, пусть даже очень серьезных и пламенных идей. Естественно, таких людей в общем-то нет. Такой человек был, как мы знаем, я имею в виду Владимира Гусинского, но он уже далече, а в общем-то больше никого не нашлось. Людей можно понять, мне кажется, никто не хочет лишаться своих вложенных в телевидение денег. Что же касается Бориса Абрамовича, к которому у меня отношение неоднозначное, я его знаю достаточно давно, встречался с ним неоднократно. Умнейший человек, безусловно, чтобы ни говорили о нем, о его делах коммерческих и прочем. Но не знаю, мне трудно судить, я не коммерсант совсем. Однако вот любопытная закономерность. Только что Игорь Яковенко сказал о том, что, дескать, отношение общества к Березовскому соответственное. Да, это верно. Я бы даже сказал, что есть некая демонизация его личности. Однако есть и другая сторона, о которой, я бы хотел, чтобы мы не забывали. У нас человек гонимый, даже пусть он олигарх, всегда вызывает некое сострадание и что-то вроде жалости. Я думаю, что Березовский сейчас именно в этом положении и, кстати, этим своим положением гонимого хорошо пользуется. Теперь по поводу фильма. Мне кажется, что есть шанс, до сих пор он остается, что все-таки один из каналов его покажет. Если это не произойдет все-таки, мы должны будем констатировать - мы живем в то время, которое к нам вернулось из совсем недавних наших советских времен.

Лев Ройтман:
Спасибо, Марк Дейч. Ну что ж, да, действительно, телевидение это бизнес. Бизнес любит рекламу, а такая реклама, которая сделана фильму “Покушение на Россию”, гарантирует ошеломляющий успех этого фильма. Кстати, можно брать больше денег и под коммерческую рекламу, которая пойдет во время демонстрации подобного фильма по телевидению. Так бы поступил любой западный телевизионный канал, который не находится под политическим колпаком, то есть не запуган до того, что прячется в подворотню. Так это оцениваю я. Аркадий Иосифович Ваксберг, парижский корреспондент “Литературной газеты”, юрист, писатель, публицист, как видится эта ситуация вам?

Аркадий Ваксберг:
Я думаю, что мои коллеги уже достаточно четко обрисовали ситуацию. Я позволю себе посмотреть на эту ситуацию еще и глазами юриста. Во-первых, совершенно очевидно, что страх, о котором говорили и Игорь Александрович, и Марк Дейч, он присущ не только самим журналистам, которые находятся под властью самоцензуры и опасаются за свое будущее. Но это прежде всего страх тех, кто не пускает фильм на экраны, препятствует его доступу к населению. Тем самым отвергается конституционное право каждого гражданина на свободный доступ к информации. Я вспоминаю не только известную максиму, идущую из Древнего Рима - “Юпитер, ты сердишься, значит ты не прав”, но и чисто юридическую максиму, идущую оттуда же - “никто не может быть судьей в собственном деле”. В данном случае те, кому адресованы обвинения, сами решают, что правда, а что клевета, навязывая в сущности стране свою правду. Хотя пока что ни один правомочный орган эту правду не установил. Каким образом, кстати, она может быть установлена, если одна из версий, в пользу которой, пусть еще и не бесспорно, но весьма убедительно говорят как прямые, так и косвенные доказательства, отвергается с порога, а общественному мнению назойливо навязывается, притом априорно, совсем другая - чеченский след. Самого следа нет как нет, а версия не только есть, но в сознании населения она так и осталась единственной. А между тем, знает любой юрист эту азбучную истину, нет большего непрофессионализма и большей предвзятости, чем оказаться в плену одной-единственной версии. Любой следователь вам скажет, что разрабатывать надо все. Но, как мы видим с историей показа этого фильма, когда преступление замешано на политике, эта азбука криминалистики перестает действовать. Березовский предложил заслуживающую самого пристального внимания, но неугодную, опасную для верховной власти версию. Значит, эту версию надо не исследовать, а изничтожить на корню. Таковы теперь демократия, законность и свобода.

Лев Ройтман:
Спасибо, Аркадий Иосифович. Игорь Александрович Яковенко, шестой канал, “ТВ-6”, вновь вернется в телеэфир. Таково решение конкурсной комиссии, которую созвало Министерство печати. Но тут-то как раз и возникает вопрос: все распри вокруг “ТВ-6” были связаны с представлением о том, что в России подавляется свобода слова. В данном случае “ТВ-6” вернется. Но не окажется ли так, если за одного битого двух небитых дают, что когда этот “битый” “ТВ-6” вернется в эфир, все это никакого отношения более к теме свободы слова больше иметь не будет?

Игорь Яковенко:
Я думаю, что нужно констатировать, что комиссия все-таки сделала довольно точный выбор. Потому что действительно одна из самых профессиональных команд в российском телевидении получила эфир, и это хорошо, и это здорово прежде всего для телезрителей. Хочу тоже констатировать, что от этой команды осталось уже меньше половины. И остальные люди, очень уважаемые и сильные профессионалы бывшего “НТВ”, того самого “звездного” “НТВ”, они уже рассеялись по другим каналам и как-то немножко потускнели. Такие вот особенности командной игры, что когда люди рассеиваются, они утрачивают некоторые кумулятивные качества. На самом деле это ведь урок не только для команды “ТВ-6”, это урок для всей российской журналистики. И испуг, эффект от этого испуга, который произошел, он касается всей российской журналистики. Поэтому эффект значительно больше, чем судьба “ТВ-6”. Ну и, наконец, давайте поживем и увидим, что из себя будет представлять сегодняшняя шестая кнопка, потому что та конструкция управления каналом, которая сегодня предложена и которая сегодня победила, она составляет действительно большую проблему. Там есть безусловная связь и управляемость со стороны Кремля. Насколько профессионализм команды Киселева сможет преодолеть эту управляемость и эту связь, это вопрос, на который может ответить только время. Профессионализм, который даже в условиях полностью контролируемого, полностью управляемого канала существует сегодня в российском телевидении, есть. Тот же самый Познер, о котором говорил мой коллега Марк Дейч, один из таких примеров. На стопроцентно контролируемом со стороны Кремля канале человек все-таки умудряется говорить какие-то объективные вещи и работать вполне профессионально. Это примета настоящего профессионала. Даже в советское время очень многие журналисты умудрялись быть профессионалами.

Лев Ройтман:
Спасибо, Игорь Александрович. Да, действительно, и в советское время многие умудрялись быть профессионалами и были профессионалами, и вошли из советского времени в постсоветское, оставаясь профессионалами. Но вы совершенно правы, кумулятивный, то есть накопительный, коллективный в данном случае эффект профессионализма сегодня, мне кажется отсюда из Праги, нивелируется, если не полностью подавляется этим страхом, о котором и вы тоже говорили. Тот же Владимир Познер остается индивидуально профессионалом, им останется и Евгений Киселев. Таким профессионалом в журналистике, читаемым, уважаемым был и остается Аркадий Ваксберг.

Аркадий Ваксберг:
Вы знаете, я все-таки хочу вернуться к тому конкретному сюжету, о котором зашла речь вначале. Ведь у этой истории есть еще один аспект, связанный уже с сугубо личными правами гражданина. Березовский - гражданин России, подвергающийся сейчас жестокому поношению на всех телевизионных каналах, в печати, в том числе и в виртуальной. Например, на таком сайте как “Стана.Ру”, ранее принадлежавшем господину Павловскому, его честят по всем правилам самой свободной в мире советской прессы, а ему на тех же каналах и сайтах возразить, опровергнуть, просто высказаться не дают. Вот и вся свобода. У меня к господину Березовскому, как и у Марка Дейча, наверное, было и есть множество претензий, у кого-то их, наверное, гораздо больше. Но это не значит, что он может быть ограничен в своих правах, тем более, что речь идет о проблеме, волнующей всю страну, о чем вы, Лев Израилевич, так точно рассказали. Интересно, спросили ли у жертв этих взрывов, хотят ли они ознакомиться с версией господина Березовского или отметают ее с порога, как лубянские товарищи? Я понимаю, что вопрос риторический, ответ на него очевиден. Мне кажется, именно с историей показа, точнее, непоказа этого фильма реанимируется самиздат. Только теперь не печатный, а визуальный. Производство неугодных властям фильмов при современной технике остановить не удастся, телевизионных каналов для их показа не будет, значит они пойдут по рукам. Сегодня власти этого, похоже, не очень боятся. Но ведь сначала они не очень боялись и того самиздата, а чем это кончилось, мы знаем.

Лев Ройтман:
Спасибо, Аркадий Иосифович. Вот в этом-то как раз самый большой парадокс. Этот фильм, по сути дела, каждый, кто хотел, тот посмотрел. Фильм присутствует в российском Интернете в полной версии. Фильм на кассетах, которые уже бесконечно тиражируются, был ввезен в Россию - через Москву 800 кассет, а в Петербурге было задержано сто кассет. Этот фильм всем, кто захочет его увидеть, будет доступен. Власти при этом делают вид, что, ах, вот такого ничего не существует, что это все ерунда. Мы знаем, что “самиздат” имеет взрывную силу еще большую, чем открытое издание или открытый показ - прелесть запретного плода. Марк Дейч, вы ведь были и самиздатчиком, и тамиздатчиком, вспоминаю ваши “Записки постороннего”, а сегодня вы вовсе не посторонний в российской журналистике.

Марк Дейч:
Мне хотелось бы, Лев, отметить еще одну любопытную деталь, о чем чуть-чуть начал говорить Аркадий Иосифович Ваксберг. Я имею в виду отношение к Березовскому как к личности. Обратите внимание, как только появился фильм, сразу же наша отечественная российская прокуратура выдвинула обвинение против Березовского в том, что он финансировал незаконные чеченские бандформирования. Естественно, ни оправдаться, ни что-либо сказать для российской общественности Березовскому не позволено. А меня в этой связи интересует один вопрос. Когда Березовский, при всем различном к нему отношении, когда он по собственной инициативе и, насколько мне известно, на свои деньги выкупал пленных российских солдат, о которых забыло Российское государство и которое ничего не делало для их освобождения, он что, тем самым тоже способствовал финансированию чеченских бандформирований? Но, вероятно, можно на эту проблему посмотреть и так. Но ведь это же было и, я полагаю, родители тех мальчиков русских, которые были освобождены из чеченского плена благодаря Березовскому, до сих пор ему очень благодарны. Почему никто не вспомнит об этом, а ведь это очень важная деталь. Может быть об этом финансировании ведет речь наша Генеральная прокуратура, когда предъявляет эти обвинения Березовскому?

Лев Ройтман:
Спасибо, Марк Дейч. И об этом финансировании, и даже о финансировании некоего цементного завода. Из этого цемента производились и какие-то укрепления для вооруженных действий, уж не знаю, так как они производятся из любого цемента, из коммунистического, из нацистского, из антикоммунистического и так далее. Каждый юрист, конечно, понимает, что это чистейший вздор. Но мне в данном случае, поскольку это - самая омерзительная часть обвинений и выпадов в адрес Бориса Березовского, вспоминается, что чистоплюи, не обинуясь скажу, мерзавцы в Западной Германии, когда Германия была еще разделена, обвиняли правительство Западной Германии в том, что оно, выкупая заложников восточногерманского режима, оказавшихся в тюрьме за намерение покинуть Восточную Германию, тем самым способствует торговле людьми. У политзаключенных, выкупленных у восточногерманских человеколюбцев, почему-то при этом не спрашивали, довольны они тем, что их выкупили или нет.

Игорь Яковенко:
Я хотел бы в заключении сказать о том, что, вопреки утверждению нашего мэтра господина Познера, что телевидение это бизнес, это не всегда так. Во всем мире существует такой институт, как общественное телевидение. Телевидение, которое развивается не по законам бизнеса, а под контролем общества. Я абсолютно убежден, что сегодня поставлена некоторая точка в развитии отечественного телевидения, и выход из сегодняшней ситуации - это развитие общественного телевидения, которого в России пока нет, и в этом перспектива возвращения российских СМИ из той подворотни, в которую их загнали.
 

Явление дважды героя

Сталин, Троцкий и папаша Карпов


Статья "Сталин, Берия и папаша Мюллер" ("МК" от 31.07.02) вызвала некоторые эмоции у наших читателей. В особенности — у Владимира Карпова, автора двухтомника "Генералиссимус": об этом двухтомнике и шла речь в статье. Эмоции тов. Карпова были, по всей видимости, столь бурными, что он не поленился и сам привез в редакцию "Ответ Марку Дейчу". Сей ответ (на 18 страницах) Владимир Васильевич предварил просьбой, она же — требование, на имя главного редактора: немедленно опубликовать, причем без "правки и сокращения". А "в случае отказа в публикации (бывает такое при нашей "демократической свободе слова") прошу меня уведомить, чтобы я мог опубликовать отказ и мою статью в другой газете". Что ж, уведомляем. Теперь тов. Карпов имеет полное право публиковать свой "Ответ" в любых СМИ. Вместе с нашим отказом, с которым все заинтересованные стороны могут ознакомиться.

18-страничный "Ответ Марку Дейчу" завершается, понятное дело, подписью: "герой Советского Союза Владимир Карпов". После "Союза" ручкой поставлена запятая и ручкой же добавлено слово "академик".
Я с большим пиететом отношусь к академикам. А уж перед ветеранами войны и вовсе снимаю шляпу (которую, впрочем, не ношу) — эти люди заслуживают самых высоких и добрых слов. Но к нам в "МК" тов. Карпов пришел не как ветеран, а как автор "историко-документального издания" под названием "Генералиссимус". В качестве же автора, претендующего на историзм, да еще и документальность своего "издания", никакие льготы на него, автора, — будь он хоть четырежды Героем, как незабвенный Леонид Ильич Брежнев, — не распространяются.
И еще одно предуведомление. Безусловно,"отказ в публикации" можно объяснить, как это делает тов. Карпов, ущербностью нашей демократической свободы слова. Дело, думается, все-таки в другом. Ни одна уважающая себя газета не станет публиковать откровенное вранье и фальшивые "документы", которыми пестрит книга "Генералиссимус". Именно такая оценка сего "труда"— фальшь и вранье — вытекает из моей статьи "Сталин, Берия и папаша Мюллер". Тов. Карпов с ней не согласен? Что ж, у него остается истинно демократический способ доказать свою правоту — подать в суд. Потому что публиковать его "Ответ", в котором повторяются те же бредни и фальшивки, что и в "историко-документальном издании", иначе как по решению суда мы не станем.
За сим — не обессудьте.


* * *


Перво-наперво Владимир Васильевич возмутился; как это я осмелился назвать его партийным функционером от литературы, а его произведения — беспомощными в литературном отношении! "Не монтируется это с тем, — пишет тов. Карпов, — что меня писатели страны избрали своим руководителем".
Еще как монтируется. Именно таких и избирали: тех, кто отсутствие писательского дара восполнял деятельностью на ниве "общественно-политической жизни".
Вершин своей номенклатурной карьеры тов. Карпов достиг в 1986—1991 годах: первый секретарь Союза писателей СССР, кандидат, а затем и член ЦК КПСС. То есть — как раз во время горбачевской перестройки. Между тем, если верить Владимиру Васильевичу, именно в эти годы в России к власти пришли "сионисты", которые развалили созданную Сталиным великую державу; "Сотни и тысячи представителей других национальностей служат, а точнее, прислуживают сионистам, являются их верными пособниками, получая за это вознаграждение высокими должностями, допуском в политические и коммерческие структуры, в СМИ, кино, литературу, на эстраду, телевидение, радио".
Самокритично. Вот, стало быть, от кого и за что у тов. Карпова все его чины и регалии.
Но главный "конек" тов. Карпова — отнюдь не новейшая история, а борьба за власть между Сталиным и сионистами во главе с Троцким. "Я разобрался в этой борьбе за власть в 30-е годы, — утверждает Владимир Васильевич. — Троцкий после ранения Ленина был фигурой №1 в Советском правительстве и в партии. Борьба за власть им практически была выиграна: на всех ключевых постах находились сторонники Троцкого".
То ли разобрался плохо, то ли подвело автора дремучее невежество. Еще в 20-е годы Троцкий вчистую проиграл борьбу за власть в партии "ленинскому большинству в ЦК". "Троцкисты были разбиты наголову как в Москве, так и по всему Советскому Союзу". Этот вывод содержится в "Кратком курсе истории ВКП(б)" — популярном когда-то учебнике, подготовленном самим вождем. Уж не спорит ли с ним, с любимым и мудрым, тов. Карпов? ..
Еще в 20-е Троцкий был изгнан со всех постов, а в 1929 году - еще и из страны. В 30-е годы Сталин уже расставил своих сторонников ("Кадры решают всё!") "на всех ключевых постах", его власть стала практически неограниченной.
И уж конечно — никогда Сталин не обвинял Троцкого в сионизме. Кстати говоря, сионизм — политическое движение за возвращение евреев в Палестину и создание там еврейского государства — в 20-е годы был в России запрещен. Более яростных противников, чем евреи-большевики, у сионистов не было. Троцкий и тут был самым непримиримым. Вот один лишь штрих. Во время Гражданской войны к Троцкому пробились еврейские "ходоки" и попросили его не провоцировать "белую солдатню" на погромы. Троцкий ответил так: "Возвращайтесь к своим евреям и передайте им, что я — не еврей и мне наплевать на то, что с вами случится".
Замечу: все приводимые мной цитаты и цифры я готов подтвердить с документами в руках. Тов. Карпов подобными доказательствами себя не обременяет. Понятно почему — документов у тов. Карпова нет, потому что их не существует. Зато фальшивок - сколько угодно. Из "Генералиссимуса" они перекочевали в "Ответ", хотя весомее от этого не стали.


* * *


В своем послании тов. Карпов прилежно переписывает из "Генералиссимуса" "сладострастные слова Троцкого, пьяного от пролитой крови русских людей:
"Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках ее укрепим власть и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем до животного состояния... А пока наши юноши в кожаных куртках — сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы, — о, как великолепно, как восхитительно умеют они ненавидеть! С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию — офицеров, инженеров, учителей, священников, генералов, агрономов, академиков, писателей!"
Обратите внимание, Дейч, не Карпов сочинил эти слова, а привел их секретарь Троцкого в своих воспоминаниях".
Осмелюсь утверждать: воспоминаний о Троцком, откуда тов. Карпов якобы заимствовал эту цитату, не существует. А иначе — с чего бы Владимиру Васильевичу так упорно скрывать фамилию "секретаря", название его книги, а также издательство, в котором она вышла?
А вот как поступает тов. Карпов с теми подлинными документами, которые хоть и в очень незначительном количестве, но все-таки присутствуют в его "историко-документальном издании".
"А вот еще один кровавый документ, — продолжает делиться открытиями в своем "Ответе" Владимир Васильевич, — подписанный четырьмя единокровными соратниками Троцкого — Свердловым (Гаухманом), его женой Новгородцевой, Володарским (Голдштейном) и Крестинским:
"Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их полностью, провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо участие в борьбе с Советской властью".
Свердлов хоть и еврей, но фамилия его — подлинная. Крестинский — чистокровный украинец. Жена Свердлова, Клавдия Новгородцева, — чистокровно русская; она никогда не была членом ЦК и потому документов, исходящих от ЦК, никогда не подписывала. И уж тем более — никак не мог Володарский поставить свою подпись под чем бы то ни было в 1919 году, потому что годом раньше его убили. Но все это мелочи. Дело в том, что под этим документом — действительно страшным — вообще нет ни одной фамилии. Называется он так: "Циркулярное письмо ЦК РКП(б) об отношении к казакам", подпись под ним — "Центральный комитет РКП(б)". Подлинник находится в архиве РГАСПИ, фонд 17, опись 4, дело 7, лист 5. Ответственность за него лежит на всем большевистском руководстве, и не в последнюю очередь — на Иосифе Виссарионовиче.
Если тов. Карпов этот документ видел, то он — лжец. А если не видел — то просто невежда и дешевый фальсификатор.


* * *


Особенно огорчили Владимира Васильевича мои комментарии по поводу приведенного им в "Генералиссимусе" списка "Военного комиссариата", якобы укомплектованного Троцким. Был такой комиссариат, утверждает тов. Карпов в своем "Ответе", потому как "факты упрямая вещь".
Действительно; упрямая. А потому повторю еще раз. Специально для... ну, в общем, специально для тов. Карпова. Никакого "Военного комиссариата" никогда не существовало. Был "Народный комиссариат по военным и морским делам", позднее — Реввоенсовет. Согласно карповской комплектации, в "военном комиссариате" русских не было вообще, евреев же — 34, да еще 8 латышей плюс 1 немец... Все это бред воспаленного воображения: подавляющее большинство членов наркомата были русскими (Крыленко, Дыбенко, Каменев, Рыков, Подвойский, Кобозев, Аралов, Антонов-Овсеенко...), но были и латыши (Вацетис и Смилга), и даже один грузин — Сталин. ("Историческая энциклопедия", т. 11; монография "РВС республики", Политиздат, 1991 г.)
Но самое забавное — это "источник", откуда вдохновенно черпает свои фантастические сведения тов. Карпов. Вообще-то он на подобные вопросы не отвечает, молчит, как разведчик на допросе в СМЕРШе. И лишь выдавливает из себя нехотя: "Это было опубликовано в Америке, не у нас, а в Америке было опубликовано. Я взял оттуда ".
Вперед, граждане! В Америку, вслед за тов. Карповым.
В начале 20-х годов в Нью-Йорке вышла книга "автомобильного короля" Генри Форда "Международное еврейство". В ней было много любопытного: о "всемирном еврейском заговоре","тайном еврейском правительстве" и тому подобных кознях "мировой закулисы". В Америке, правда, книга успеха не имела, более того — ее окрестили "злонамеренной пропагандой". Реакция общества была столь сильной и однозначной, что в 1927 году Форд публично отрекся от авторства, признался, что в действительности книга состоит из статей двух русских эмигрантов, которые ввели его, Форда, в заблуждение. "Король" даже принес извинения евреям "за тот вред, который книга им причинила"..
Все это не помешало триумфальному приему "Международного еврейства" в нацистской Германии. Книга неоднократно издавалась там миллионными тиражами, а фотографию Форда держал на своем рабочем столе сам фюрер...
Вот там-то, в этой книге, имеются те сведения, коими оперирует тов. Карпов: военное ведомство советской России безграмотно названо "Военным комиссариатом", число его членов то же, что и у Владимира Васильевича, — 43, из них — 33 еврея. У Карпова, правда, 34 — так это от усердия... Имеются в той книге и "исторические свидетельства очевидцев". Ну вот, к примеру:
"Когда большевики захватили власть, тотчас весь Петербург был наводнен тучей прокламаций и плакатов на еврейском языке. Ясно было видно, что этот язык должен сделаться одним из главных языков в России... Говорят, что Ленин не еврей. Возможно, но почему его дети говорят по-еврейски? Почему его воззвания написаны по-еврейски? Почему он отменил христианское воскресение и велел праздновать еврейскую субботу? Объяснение этого, может быть, в том, что он женат на еврейке".
Жаль, что тов. Карпов не привел сей "документ" в своем "Генералиссимусе". Было бы весьма уместно. А впрочем — есть на сей счет старинная турецкая пословица: "Если ты пьешь воду из мутного источника, не удивляйся потом, что у тебя испортился желудок".


* * *


Владимир Васильевич — человек упертый. Оно и понятно: уплочено, назад дороги нет... В статье я пишу, что не существовало такой должности — "руководитель секретариата НКВД СССР". Была должность — "начальник секретариата". Нет, туго упирается тов. Карпов в своем "Ответе": "На штампе, на рабочем повседневном документе зафиксирована должность: руководитель секретариата НКВД СССР Мамулов С.С.". Правда, где бы на тот штамп хоть одним глазком взглянуть, Владимир Васильевич не указывает. Секретные сведения.
Между тем все просто. В сборнике "Кто руководил НКВД, 1934 — 1941" читаем: "Мамулов С.С., начальник секретариата".
Еще один фантастический 'документ" из "Генералиссимуса" — "Генеральное соглашение" о сотрудничестве и "взаимопомощи", якобы подписанный Берией и шефом Гестапо Мюллером. И тут тов. Карпов меня ущучивает. "Мюллеру не надо было приезжать в Москву, а Берии в Берлин. Сотни политических и государственных деятелей ставили подписи, не приезжая в другую страну, документы им возили на подпись".
Поясняю. Специально для... ну, опять специально для тов. Карпова. В ХХ столетии ни один мало-мальски значимый международный документ не подписывался с помощью курьеров. Тут автора "Генералиссимуса" вновь кто-то обманул. И группенфюрер СС Карл Вольф никогда не приезжал в оккупированный гитлеровцами Мценск, чтобы обсудить с заместителем Берии некие сепаратные "Предложения германскому командованию". Бредятина все это. И комкор Фельдман, выполняя план троцкистов-заговорщиков, никак не мог, согласно тов. Карпову, "отправить в лагерь поляка Рокоссовского". Потому что арестовали будущего маршала в 38-м, а Фельдмана расстреляли — в 37-м, и как раз за участие в мифическом троцкистском заговоре. "Фейхтвангер написал об этих процессах книгу, но к россиянам, — утверждает Владимир Васильевич в "Ответе", — ее не допускают нынешние поборники свободы слова ".
Совсем заговаривается тов. Карпов. Книга та — "Москва 1937" — издана в 1990 году двухсоттысячным тиражом. И о том, как Сталин сумел обмануть Фейхтвангера, тоже давно известно.


* * *


Но кое-что еще не слишком известно. Во всяком случае, именно на это рассчитывает тов. Карпов, когда пишет в письме в "МК": "Всего 30 — 40 страниц осилил Дейч из моих тысячи, подробно описывающих и промахи и добрые дела Сталина в Мирные дни и особенно его блестящее руководство крупнейшими операциями".
Осилил. Хотя, признаюсь, с трудом: очень много смешных мест попадалось. Вот даже в одной вышеприведенной фразе – словечко "промахи" в применении к Сталину. Смешно.
Что же касается "блестящего руководства крупнейшими операциями"... Об одной из таких операций — контрнаступлении под Москвой в ноябре 41-го — тов. Карпов очень подробно пишет в "Генералиссимусе", целыми страницами перебирая чужие воспоминания, в частности, Жукова. Пишет с придыханием и восторгом перед гением Великого Стратега. О том, во что вылилось это контрнаступление, Владимир Васильевич умалчивает. Восполним сей пробел:
"Все доводы Жукова против распыления сил на контрудары, успех которых весьма сомнителен, не возымели успеха. Сталин своего решения не только не отменил, а, наоборот, потребовал немедленного его исполнения.
Контрудар 16-й армии — это совершенно не подготовленное наступление именно в тот момент, когда противник уже изготовился к нанесению своего удара, имея превосходство в личном составе и артиллерии в 2,4 — 3 раза, а в танках — в 10 раз. Это был первый бой еще несколоченных и необстрелянных частей фронтового резерва, к тому же начавших его без подготовки. В результате 58-я танковая дивизия потеряла 139 танков (70,2% общего количества), 17-я кавалерийская дивизия — 75% личного состава. О том, как нещадно уничтожались конники, свидетельствует запись в отчетных документах 4-й немецкой танковой группы: "Не верилось, что противник намерен атаковать нас на этом широком поле, предназначенном разве что для парадов. Но вот три шеренги всадников двинулись на нас. По освещенному зимним солнцем пространству неслись в атаку всадники с блестящими клинками. Первые снаряды разорвались в гуще атакующих. Вскоре сплошное черное облако повисло над ними. В воздух взлетают разорванные на куски люди и лошади. Немногие уцелевшие всадники были добиты огнем артиллерии и пулеметов".
Контрудар оказался крайне неудачным. Цели его не были, да и не могли быть достигнуты. Армия понесла большие потери, ее оборона была ослаблена".
(Коллектив авторов Института военной истории МО РФ и Отделения истории РАН, "Великая Отечественная война 1941 — 1945", книга 1, стр. 240 — 241.)
Обойдемся без комментариев. Помолчим. В память о тех, кого безумный Стратег отправил на верную и бессмысленную смерть.


* * *


В завершение сих дебатов — еще об одной фальшивке из книги "Генералиссимус". Тов. Карпов очень подробно приводит слова якобы Алена Даллеса о том, как будет проводиться в жизнь план закабаления России. Вот этот страшный заокеанский план (цитирую с некоторыми сокращениями, чтобы не утомиться):
"Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания.
Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность. Мы будем всячески поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, — словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Национализм и вражда народов, прежде всего вражда и ненависть к русскому народу — все это расцветет махровым цветом. Главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков космополитов".
"Нетрудно понять, — завершает эту жуть тов. Карпов, — что осуществляет эту иезуитскую программу "пятая колонна" и антисоветски настроенные аборигены. А главная ударная сила, хорошо замаскированная в тексте директивы, — сионисты".
Можете мне не верить, граждане, но покойный теоретик и практик "холодной войны" Ален Даллес не имел к этой "директиве" ни малейшего отношения. Эти слова писатель Анатолий Иванов придумал для одного из героев романа "Вечный зов" — бывшего жандарма, потом — троцкиста, а потом и штандартенфюрера СС, но не Штирлица, а некоего Арнольда Лахновского.
Такие у тов. Карпова "документы". Сию "директиву" он дословно переписал, иными словами — сплагиатил, и отнес на счет Даллеса. Потому как Аллену-то уже все равно, а для наших целей как раз подходит. Выполнять же сей план, согласно тому же тов. Карпову, должна "главная ударная сила — сионисты".
Сдвинулся человек на сионистах. Бывает.


* * *


Личные выпады тов. Карпова в мой адрес я опущу. Ну там "махровый антисоветчик", "антисоветчик в законе" и тому подобное. Тут, по-видимому, у тов. Карпова аберрация сознания наблюдается: советская власть давно уже приказала долго жить, а он все еще там. В ней.
В завершение своего многотрудного и многостраничного "Ответа Марку Дейчу" Владимир Васильевич пишет высоким штилем всякие красивые слова о своем патриотизме и прочем таком. И еще о пожеланиях единомышленников "стоять насмерть!".
"Никакие выпады меня не запугают — стоял и буду стоять за Россию", — грозно предупреждает Владимир Васильевич.
Между прочим, Советский Союз и Россия — не одно и то же. Это тов. Карпова опять кто-то обманул. И стоять не надо. Тем более — насмерть. Настоялись уже. Присесть бы тов. Карпову. Отдохнуть. От изнурительной борьбы с сионистами. Глядишь, оно бы и полегчало.


* * *


Последний штрих. Согласно всяким справочникам, тов. Карпов — Герой Советского Союза. Однако сие утверждение было, по-видимому, справедливо лишь до выхода Генералиссимуса", поскольку в аннотации к первому тому об авторе написано: "Владимир КАРПОВ — дважды Герой Советского Союза".
Прямо-таки не знаешь, чему верить. Не исключено, впрочем, что вторая Звезда Героя — лично от Генералиссимуса. За это вот "историко-документальное издание".
Поздравляю.

Марк Дейч

Сто лет ненависти

Каких друзей мы предпочитаем?

Мы всегда кого-нибудь не любим. Хуже того: ненавидим. Мы очень не любили царя и его сатрапов. Ненавидели Временное правительство и "министров-капиталистов". Потом мы ненавидели Антанту, белых-красных, Польшу (всегда), правых и левых уклонистов, троцкистов, вейсманистов-морганистов, "врагов народа". Раздружившись с нацистами, мы возненавидели Германию, причем так сильно, что Великому Стратегу
пришлось нас поправить: "Гитлеры приходят и уходят..." Поделив Германию на две части, мы так же сильно полюбили одну, как другую возненавидели. В родных пенатах дел по-прежнему хватало. Мы требовали смерти для космополитов, "убийц в белых халатах", отщепенцев и "литературных власовцев". Не умещаясь в границах одной шестой части суши, мы ненавидели венгров, чехов, моджахедов... Рано или поздно наша нелюбовь к какому-то определенному объекту иссякает. Но он, объект, легко и незаметно меняется на другой, и наши праведные чувства остыть не успевают. Сейчас, к примеру, пришла пора датчан. Ну как же: не выдают нам нашего террориста, доказательств требуют. Каких таких доказательств? Ее и на карте-то не видать, Данию эту самую, а туда же... Но, если наступит такой день, такой "черный понедельник", и ненавидеть вдруг окажется некого,
останется все-таки один объект, к которому мы всегда испытывали чувство вражды и злобы. Это — Америка. Однако не вся: против бразильских карнавалов и канадских березок мы ничего против не имеем. Под Америкой мы понимаем Североамериканские Соединенные Штаты.


• • •


Мы давно и сильно не любим Америку. За что? На сей счет есть разные мнения. Главный же наш аргумент — вот он: Америка ненавидит нашу страну. Она готова нас расчленить, покорить, завоевать, превратить в свою сырьевую базу. Что ж нам, кланяться ей за это? Вот и мы: "Боже, покарай Америку |а "Америке нужно покаяться перед человечеством и уйти из истории". "Америка страшно виновата перед миром". "Ударами "Боингов" в стены небоскребов было восстановлено равновесие мира, покачнувшееся под тяжестью американского греха".
Это — лишь малая толика, почерпнутая из наших газет. Нынешних, между прочим, а не времен "холодной войны".
А может быть, "холодная война" тут ни при чем? Вдруг и вправду намеревалась Америка нас расчленить и завоевать?

В детстве мы заучивали стихотворение Самуила Маршака "Мистер Твистер": Мистер Твистер,
Бывший министр,
Мистер Твистер,
Делец и банкир,
Владелец заводов,
Газет, пароходов,
Решил на досуге
Объехать мир...
Вместе с чадами и домочадцами занесло мистера Твистера в Ленинград. Заказали они шикарный номер в лучшей ленинградской гостинице — понятное дело, в "Англетере", — однако, увидев там негра, тут же съехали. Потому как "Твистер не любит цветного народа". Промаявшись ночь, поскольку в ленинградских гостиницах не было свободных мест, а где и были, так повсюду полно "всякого сброда — негров, малайцев и прочих", мистер Твистер, смирившись с цветными, вернулся в "Англетер", где благополучно улегся спать. Потому что "Ты не в Чикаго, моя дорогая" — так американский империалист объяснил ситуацию своей дочери.
Знаменитое стихотворение Маршака — при всем при том очень доброе — должно было подчеркнуть мысль, которую внушали нам с детства: в Америке Ку-клукс-клан, там линчуют негров. Другой информации у нас не было. Мы не знали (и не знаем), что с расовой дискриминацией в США официально, на государственном уровне, покончено более полувека назад. В 70-е годы ХХ века СССР провел мощную антиамериканскую кампанию под лозунгом "Свободу Анджеле Дэвис)". В глазах советского обывателя Анджела боролась за попранные права цветного населения, за что и оказалась в тюрьме. На самом же деле ее задержали с грузом оружия для террористической организации "Черные пантеры": мы до сих пор находимся в блаженном неведении относительно того, что среди негров расисты попадаются не реже, чем среди белых...
"Мистер Твистер" Маршака — это лишь краешек "воспитания подрастающего поколения". Был еще и "детский самиздат" — так сказать, фольклор. В "Пионерской правде" его, понятное дело, не печатали, но относились к нему с одобрительным пониманием. Ну вот, например, запало с детства:
Один американец
Засунул в жопу палец
И вытащил оттуда
Говна четыре пуда...
Так их! Они ведь такие самоуверенные, богатые, чистенькие. Как не посмеяться над ними из наших-то коммуналок... Кто поверит, что американцы как минимум дважды спасли нашу страну — эту, по их выражению, "империю зла"?


• • •


В 1921 году в Советской России разразился чудовищный голод. Миллионы людей в 34 губерниях страны оказались на грани голодной смерти.
1 октября того же 1921 года в Россию приехали 300 сотрудников АРА — "Американской администрации помощи" (American reliefe administration). Этой организацией руководил министр торговли США Герберт Гувер. От имени американского правительства он подписал договор с Максимом Литвиновым об оказании помощи Советам (дед автора этих строк, молодой красный дипломат, соратник Литвинова, принимал участие в переговорах с Гувером и подписании соглашения. — М.Д.).
В РСФСР начала поступать американская гуманитарная помощь: продовольствие, медикаменты, одежда, обувь. Это при том, что официально Соединенные Штаты признают Советскую Россию лишь 12 лет спустя — в 1933-м.
Много позже советская пропаганда стала утверждать, будто АРА осуществляла не только гуманитарные, но и разведывательные функции. Помимо этого американцы, дескать, руководствовались не одним только человеколюбием: за годы Первой мировой войны в США скопилось огромное количество продовольствия, которое — во избежание резкого снижения цен — решено было бросить на помощь России.
Может, и так, не знаю. Знаю только, что в те годы было множество стран, где американское продовольствие весьма пригодилось бы. Но американцы решили помочь почему-то именно нам. Может быть, чтобы под этим благовидным предлогом нашпионить вволю? Они были бы совсем дураками, если бы не помышляли об этом. Вопрос лишь в том, что могло интересовать уже тогда самое развитое государство мира в стране, измочаленной двумя войнами — Мировой и Гражданской — и гибнущей от разрухи и голода?
Между прочим, на помощь Советской России американское правительство выделило тогда огромные деньги: одна только знаменитая Нансеновская комиссия получила на эти цели 20 миллионов долларов (в пересчете на нынешние "зеленые" — примерно в 15 — 20 раз больше).


• • •


Во второй раз американская помощь пришла к нам с началом Великой Отечественной войны.
Мы уже стали забывать об этом: добрые дела вообще, к сожалению, надолго не запоминаются. К тому же над тем, чтобы мы поскорее об этом забыли, изрядно поработала советская пропаганда. Речь идет о знаменитом ленд-лизе.
Наши сограждане, пережившие войну, по большей части вспоминают американскую тушенку, которую ели на фронте и в тылу. Если бы ею все ограничилось, то и тогда Америка заслужила бы низкий от нас поклон. Однако тушенка была лишь видимой частью айсберга.
Ленд-лиз — "система передачи США взаймы или в аренду военной техники, оружия, боеприпасов, снаряжения, стратегического сырья, продовольствия
странам-союзникам по антигитлеровской коалиции".
Словечко "взаймы" (определение ленд-лиза взято из изданной в СССР энциклопедии "Великая Отечественная война. 1941 — 1945") здесь явно бессмысленное, потому что двусторонним соглашением с США предусматривалось: "материалы, уничтоженные, утраченные или потребленные во время войны, после ее окончания никакой оплате не подлежат".
Один из главных аргументов советской пропаганды заключался в следующем: американцы надеялись, что СССР и гитлеровская Германия обескровят друг друга и тогда, дескать, Америка легко возьмет верх над обеими странами. Стало быть, американцам нужно было лишь немного подождать...
Ждать они не стали. Официальное соглашение о поставках по ленд-лизу между СССР и США было подписано в июне 1942 года. Однако поставки начались
более чем за полгода до этого — в ноябре 41-го. Та же энциклопедия уверяет нас в том, что полученное нами по ленд-лизу составляло не более "4% объема
производства военной продукции на отечественных предприятиях". По-видимому, так оно и есть. Не сказано лишь одного: колоссальных объемов этой продукции СССР достиг лишь к концу 1942 года. А ведь ложка, как известно, дорога к обеду.
В первые месяцы войны наш "обед" был весьма постным. Подавляющее большинство советских танков, самолетов и зенитной артиллерии было уничтожено или захвачено вермахтом. По свидетельству Солженицына, наша пехота шла в бой с одной винтовкой на троих, и "в небе — только немецкие самолеты"...
По ленд-лизу мы получили от американцев 17000 самолетов, 7000 танков, 8000 зениток и 131000 пулеметов; 370000 тонн пороха, 200000 тонн алюминия и завод алюминиевого проката, а также более 400000 автомобилей. Кроме того — локомотивы, вагоны, трактора, морские суда... Маршал Жуков, которого трудно упрекнуть в чрезмерном чувстве благодарности к США, говорил Константину Симонову:
"Мы были бы в тяжелом положении без американских порохов, не смогли бы выпускать такое количество боеприпасов, которое нам было необходимо. Без американских "студебеккеров" нам не на чем было бы таскать нашу артиллерию; да они в значительной мере вообще обеспечивали наш фронтовой транспорт".
Современные военные историки считают, что нужно быть справедливыми и признать: без ленд-лиза мы вряд ли разгромили бы гитлеровскую Германию. И уж во всяком случае война длилась бы значительно дольше, а наша победа досталась бы неизмеримо большим числом погибших.


• • •


Вторая мировая война началась, пактом между Сталиным и Гитлером "О ненападении": после уверения друг друга в вечной дружбе оба диктатора ринулись на Европу. Оба жаждали мирового господства: один — под знаменем "мировой пролетарской революции", другому была по душе идея "нового мирового порядка" (национал-социалистического). Мир понял, что двух диктаторов ему не вынести, и предпочел сделать вид, что поверил миролюбию "отца всех народов".
После войны советская империя приросла Болгарией, Венгрией, Польшей, Румынией, Чехословакией, Югославией, половиной Германии и четырьмя островами Курильской гряды. Это если не считать трех прибалтийских государств, которые мы "примкнули" к себе еще до войны.
Америка, эта "акула империализма", своим правом победителя не воспользовалась — не захватила ни одного квадратного метра чужой территории. Может быть, именно поэтому мы так не любим Америку?
Видя столь явную нашу экспансию, американцы создали НАТО. Мы, понятное дело, в долгу не остались, ответили Варшавским договором. Началась "холодная война", временами едва не переходящая в "горячую" фазу.
Все это время американцы вкладывали силы и средства в восстановление Западной Германии и Японии. Конечно, не во имя одного только человеколюбия: им нужны были стратегические союзники. При этом Америка ни разу не посягнула на суверенитет побежденных: она предпочитала партнеров, причем равных.
И Япония, и Германия по многим показателям не уступают теперь Америке, а кое в чем ее превосходят. И, между прочим, позволяют себе не идти слепо за своей благодетельницей, не соглашаются с ней, а иногда и вовсе игнорируют.
Время от времени наши союзники тоже пытались быть самостоятельными. Так, самую малость. Известно, чем это заканчивалось — в ГДР, Венгрии, Чехословакии... Поэтому нет ничего удивительного в том, что они хором от нас побежали. А когда и Варшавский договор развалился, все они немедленно захотели вступить в НАТО. Неужто они до такой степени нас опасаются? Лучших своих друзей? ..
Конечно, это нам тоже не нравится. Нам не нравится, что НАТО расширяет свое влияние, Евросоюз крепнет, а мы остаемся в одиночестве. Да и кому бы понравилось? А виновата, конечно, Америка. Все из-за нее.
Кто же остается у нас в союзниках? На кого можно рассчитывать в случае агрессии?
Рассчитывать, похоже, не на кого.
Тогда, может, нам тоже вступить в НАТО? Честный союз двух великих держав мог бы обеспечить стабильность мира, освободить обе страны от чудовищных затрат на взаимную оборону. Опасения, будто в этом случае мы потеряем свою самостоятельность, напрасны: ведь не потеряли же ее другие страны, пусть даже совсем невеликие, вступившие в НАТО.
Но это был бы слишком легкий путь. А мы легких путей не ищем.


• • •


Говорят: Америка — "мировой жандарм".
Не буду спорить — "за" здесь столько же, сколько и "против". Однако давайте взглянем, кто же стоит за этим тезисом.
Во-первых, "великий кормчий". Наш лучший друг Мао Цзэдун убеждал Хрущева сбросить атомные бомбы на США. Так сказать, одним ударом покончить с "мировым жандармом". О последствиях Мао не задумывался: уже тогда каждый четвертый житель Земли был китайцем, их возможности уцелеть в атомной
бойне, пусть даже весьма малым числом, были вполне приличные. Собственные шансы на спасение китайский коммунистический лидер сомнению не подвергал.
Другой наш друг, вождь Ливийской Джамахирии полковник Муамар Каддафи, уговаривал СССР объединиться с мусульманским миром и разгромить Америку. Не в хрущевском смысле — догнать и обогнать американцев, скажем, по мясу и молоку, а в самом что ни на есть прямом: смести с лица земли. Пришлось полковника поставить в угол. Причем сделали это, понятное дело, не мы, а все те же американцы. Проявили свои жандармские качества.
До самого последнего времени тех же принципов придерживался еще один наш... ну, друг не друг, но близкий приятель и чуть ли не родственник, как говорят, г-на Жириновского, иракский лидер Саддам Хусейн. Правда, находясь под неусыпным надзором "мирового жандарма", он нынче несколько присмирел. Даже прислал нам — после трагедии на Дубровке — телеграмму с осуждением террористов. Что называется, сдал своих. Да и как не сдать? В его-то положении? Так что мы теперь можем не опасаться миролюбивых устремлений этого диктатора. Ну хотя бы некоторое время — до окончания работы ооновских экспертов.
"Мировым жандармом" считают Америку палестинцы, для которых террор — хлеб насущный. Дескать, если бы не поддержка Америки, они бы уже давно уничтожили Израиль (хотя, по-моему, вряд ли).
И для Судана американцы — "мировые жандармы". Особенно после того, как они разбомбили находившиеся на суданской территории предполагаемые военные предприятия Усамы бен Ладена.
И мы не отстаем. Наша громкая кампания в защиту, скажем, той же Анджелы Дэвис — это "голос всех честных советских людей". А их протест против бессудной высылки Андрея Сахарова — "вмешательство мирового жандарма в наши внутренние дела". И знаменитая поправка Джексона — Вэника, увязывавшая предоставление нам статуса благоприятствования в торговле со свободой эмиграции из СССР,— тоже проявление ихней жандармской сущности. Мы тоже рады были бы что-нибудь этакое против них ввести. Но они-то без торговли с нами пока проживут. А вот мы — нет. И потому — "вмешательство".
Мы и теперь очень не любим Америку. Нам не нравятся ее стабильность и законопослушность. Каких-то вещей мы просто не понимаем. Да как это так, чтобы под присягой — "одну только правду, ничего кроме правды", а давшему ложные показания — суровая кара? Да нам соврать — что плюнуть... Мы не понимаем, а потому не любим еще больше. Эта нелюбовь толкает нас в жаркие объятия Муамара, Саддама, Ясира и Усамы.
Нам бы, между прочим, поостеречься. Для всевозможных джамахирийцев сегодняшние друзья — завтрашние враги. Они ведь нашей помощи нам ни за что не простят. Как и мы — американцам. Иначе говоря, не делай добра, если не хочешь нажить врагов. К примеру, уже сейчас палестинцы считают своим врагом Россию. Карикатура официального художника Палестинской автономии Джохи Омайя (ее работы, одобренные Арафатом, распространяются массовыми тиражами) изображает Владимира Путина, пожирающего трупы чеченцев из окровавленной миски с надписью "Аль-Чечня". Другая карикатура этой художницы — русский мясник, расчленяющий мальчика (вероятно, арабского) для обеда в российском посольстве.


• • •


Владимир Путин только что побывал в Китае.
Я понимаю — политика. Понимаю, что мир все-таки лучше любой ссоры. Даже доброй. Кроме того, необходимо продемонстрировать все еще нелюбимой нами Америке: у нас есть выбор, с кем дружить. Конечно, лучше бы дружить сразу со всеми, но так пока не получается.
Вновь закружившись с "великим восточным соседом", мы тем самым осложняем и без того нелегкие отношения с давней соперницей Китая — Японией. Из-за чего они нелегкие, известно: мы мертвой хваткой вцепились в Курильские острова. Хотя тамошние жители уже давно в один голос твердят: дескать, отдайте нас японцам, хоть заживем по-людски...
Ну хорошо — не нужно отдавать. Пусть это были бы, скажем, "совместно осваиваемые территории" (юридически грамотную формулировку можно придумать). А выгода для нас — фантастическая! Взамен мы получили бы высочайший уровень жизни не только на Курилах, но и на всем Дальнем Востоке. Получили бы технологии, о которых можно только мечтать, — потому что в электронике, автомобилестроении и многом другом мы отстали от японцев навсегда.
Но мы, похоже, предпочитаем "китайский вариант". Он нам больше нравится. Мы забываем о том, что Китай — это почти полтора миллиарда голодных коммунистов со всеми их коммунистическими "плюсами": однопартийной системой, подавлением любого инакомыслия, всеобщей воинской повинностью (в том числе и женской), культом вождей и мавзолеем Мао. В связи с грядущей мировой пролетарской революцией и нехваткой жизненного пространства (территориальные конфликты между нашими странами не редкость — достаточно вспомнить историю КВЖД или кровавые события на острове Даманский) китайские коммунисты рвутся в Сибирь, где в среднем у нас по нескольку человек на квадратный километр. И при этом "не счесть алмазов": лес, нефть, золото, да те же алмазы. И уже сейчас — множество китайцев, приезжающих туда по большей части нелегально. Рано или поздно они сожрут Сибирь, выдавив нас оттуда.
При всем том мы забываем еще об одном обстоятельстве: мало того что Китай коммунистическая страна, она еще и ядерная держава.


• • •


Пора признаться: мне тоже не слишком нравится Америка.
Мне не нравится чванливость американцев, их безапелляционность, их ханжество и узколобость. Американская бюрократия (я сталкивался с ней и в Москве, и в Европе) поистине чудовищна, а стремление во всем следовать букве закона, но не всегда его духу, приводила (и порой приводит) к плачевным последствиям.
А многое другое — нравится. Их забота обо всех своих согражданах, где бы они ни находились, верность слову и долгу, их умение искать и находить компромиссы, но при случае, когда это необходимо, — их твердость и даже жесткость. Я даже ничего не имею против ставшей уже притчей во языцех их "культурной агрессии": не хочешь смотреть по телевизору голливудские стрелялки — переключи на "Следствие ведут Знатоки". А лучше всего — читай: По, Твена, Фолкнера или Воннегута. Давнее увлечение американцев Толстым и Достоевским мы почему-то "культурной агрессией" не называем.
Безусловно, в нашем отношении к Америке есть элемент зависти. Мало того что их проклятый доллар всегда стабилен, так он еще и стал нашей второй национальной валютой. К тому же мы вынуждены эти самые доллары постоянно у них одалживать, потому как своих рублей ни на что не хватает.
Кроме того, Америка постоянно от чего-нибудь спасает мир. Например, в конце Второй мировой, когда вермахт уже приступал к производству ядерного оружия, американцам удалось затопить немецкое транспортное судно с урановой рудой и разбомбить подземный завод, предназначенный для производства атомных бомб. Конечно, американцы не в последнюю очередь спасли себя, но так уж получилось, что все прочее человечество тоже: фюрер, не задумываясь, сбросил бы эти бомбы на всех, до кого смог бы дотянуться. На нас, между прочим, в первую очередь.
С этим нам тоже трудно смириться. Спасать мир — это как бы наша прерогатива. Сейчас вот американцы пытаются объединить страны в борьбе с международным терроризмом. Почему не мы? Не под нашей эгидой? Мы бы тоже с этой задачей справились...
Безусловно. Но, может быть, в союзе со Штатами у нас это лучше получится?

Марк Дейч