Газета "Московский комсомолец". 25 ноября.

 

1991   1992   1993   1994   1995   1996   1997   1998   1999   2000   2001   2002   2003   2004   2005   2006   2007   2010

 

Нитраты в полосатых купальниках

Газета "Московский комсомолец". 31 декабря.

Скачки

Газета "Московский комсомолец". 29 декабря.

Молчание ± золото

Газета "Московский комсомолец". 26 декабря.

Черный передел

Газета "Московский комсомолец". 15 декабря.

Про это

Газета "Московский комсомолец". 11 декабря.

“Зеленый” терроризм

Газета "Московский комсомолец". 6 декабря.

Засада под контролем

Газета "Московский комсомолец". 4 декабря.

Следственный экскремент

Газета "Московский комсомолец". 25 ноября.


Как украсть миллиард

Газета "Московский комсомолец". 22 ноября.

Казенный дом

Газета "Московский комсомолец". 3 ноября.

Геннадий Cидоров стал четырежды героем “Kинотавра”

Газета "Московский комсомолец". 27 октября.

Последнее прибежище

Газета "Московский комсомолец". 21 октября.

Контингент с хутора близ Диканьки

Газета "Московский комсомолец". 13 октября.

Страсти по омбудсману

Газета "Московский комсомолец". 8 октября.

Пригородный блюз

Газета "Московский комсомолец". 1 октября.

История одного открытия

Газета "Московский комсомолец". 2 сентября.

Гарвард подвинется

Газета "Московский комсомолец". 17 августа.

Сокуров едет в Канн

Газета "Московский комсомолец". 14 августа.

Пули для Юшенкова

Газета "Московский комсомолец". 13 августа.

Кармадонская поза

Газета "Московский комсомолец". 11 августа.

Утечка мозгов

Газета "Московский комсомолец". 31 июля.

Главное – не подставляться

Газета "Московский комсомолец". 15 июля.

Якутская трагедия: новые подробности

Газета "Московский комсомолец". 7 июля.

Шамиль Тарпищев: "Главное — мы остались в высшей лиге"

Газета "Московский комсомолец". 2 июля.

Охранная грамота от прокурора

Газета "Московский комсомолец". 23 июня.

Особенности национального маразма

Газета "Московский комсомолец". 11 июня.

Закон и армия

Газета "Московский комсомолец". 29 мая.

Новый виток спирали

Газета "Московский комсомолец". 20 мая.

Вынужденные переселенцы

Газета "Московский комсомолец". 18 мая.

Рыбный день премьера

Газета "Московский комсомолец". 5 мая.

Один за всех, и все — на одного

Газета "Московский комсомолец". 5 мая.

Защита для гаврошей

Газета "Московский комсомолец". 13 апреля.

Нерыбный день

Газета "Московский комсомолец". 7 апреля.

WELCOME под зад

Газета "Московский комсомолец". 19 марта.

А теперь ты, Закаев!

Газета "Московский комсомолец". 16 марта.

Джинсовая симфония

Газета "Московский комсомолец". 10 марта.

Геморрой — наша профессия

Газета "Московский комсомолец". 4 марта.

"Кукольное " настроение

Газета "Московский комсомолец". 23 февраля.

Легенда об императоре.

Газета "Московский комсомолец". 23 февраля.

Коричневые

Газета "Московский комсомолец". 13 февраля.

Экстрадиция — добрая традиция

Газета "Московский комсомолец".

Фабрика слез

Газета "Московский комсомолец". 27 января.

Авас и раки

Газета "Московский комсомолец". 26 января.

Попурри от "ГАЗПРОМА"

Газета "Московский комсомолец". 19 января.

Казань — взяли!

Газета "Московский комсомолец". 19 января.

Третьего не дано

Газета "Московский комсомолец". 15 января.

Я помню чудное мгновенье...

Газета "Московский комсомолец". 12 января.

Отпетые

Газета "Московский комсомолец". 6 января.

Нервы – ни к черту!

Газета "Московский комсомолец". 31 декабря.

Ход с бубей

Газета "Московский комсомолец". 31 августа.

Н. Сванидзе: Коммунисты – те же монголы

Газета "Московский комсомолец". 25 февраля.

Батькины шалости

Газета "Московский комсомолец". 22 сентября.

Мутное «ГОСУДАРЕВО ОКО»

Газета "Московский комсомолец". 19 марта.

Фигуранты

Газета "Московский комсомолец". 19 января.

Президентский покер

Газета "Московский комсомолец". 17 августа.

Костюмчик серенький и туфельки со скрипом,

Газета "Московский комсомолец". 16 октября.

Грабеж по-приморски

Газета "Московский комсомолец". 15 июля.

Дрожжи для унитаза,

Газета "Московский комсомолец". 13 апреля.

Опасные связи

Газета "Московский комсомолец". 12 мая.

Дело о трех миллиардах,

Газета "Московский комсомолец". 12 марта.

Черная книга коммунизма

Газета "Московский комсомолец". 10 октября.

Владимир Жириновский: «Все оказались в одной грязи»

Газета "Московский комсомолец". 9 апреля.

Аппартаменты для генпрокурора

Газета "Московский комсомолец". 8 апреля.

Корпорация убийц

Газета "Московский комсомолец". 7 сентября.

… А кого ни попадя пускают в Израиль

Газета "Московский комсомолец"

Презервативы для Японии

Газета "Московский комсомолец". 5 мая.

Сергей КУРГИНЯН: "МЕНЯ СОБИРАЛИСЬ ШЛЕПНУТЬ КАК АМЕРИКАНСКОГО ШПИОНА"

Газета "Московский комсомолец". 4 декабря.

Александр Ширвиндт: Весь мир матерится по-русски

Газета "Московский комсомолец". 3 января.

Грабеж по-приморски 2

Газета "Московский комсомолец". 3 ноября.

«ТОПТУН» без галстука

Газета "Московский комсомолец". 2 ноября.

Следственный экскремент


Сенсационный “арест-шоу” (совсем недавно мы все наслаждались зрелищем под названием “маски-шоу”) проходил под видеокамерами. Тут же все это было вывалено на телеэкраны и получило кодовое название “Оборотни в погонах”. Оборотней было не слишком много, но и не так чтобы совсем мало. К тому же облеченные властными полномочиями господа обещали нам продолжение.
Мы этим сладкоголосым господам верим. Хотим верить. Потому что знаем: беспредел “оборотней” достиг небывалых вершин. Мы это на своей шкуре испытали.
Так что гнев наш, конечно, праведный. Однако слишком уж давать ему волю тоже не годится. А то ведь затопит — от края и до края.


Начальник управления безопасности МЧС, генерал-лейтенант Владимир Ганеев был задержан в своем служебном кабинете 23 июня в 19 часов 45 минут.
Я не знаю, виновен ли генерал-лейтенант в том, в чем его обвиняют. И никто не знает: суду еще только предстоит вынести свое решение. Поэтому все нынешние разговоры о виновности-невиновности — просто колебания воздуха.
Зато я знаю — со слов министра внутренних дел г-на Грызлова, — что за “оборотнями”, в первую очередь за Ганеевым (он вроде бы идет “паровозом”), в течение двух лет велось плотное наблюдение. Иными словами, у следователей было достаточно времени для подготовки финальной сцены: все у них должно быть выверено и соблюдено. Чтобы никакой адвокат носа не подточил. А значит, есть шанс, что дело не развалится в суде, как это не раз бывало в последние годы.
Однако не будем радоваться прежде времени.
Генерал Ганеев обвиняется:
— в организации преступного сообщества (ст. 210 УК РФ, от 10 до 20 лет лишения свободы);
— в вымогательстве (ст. 163 ч. 3, от 7 до 15 лет лишения свободы);
— в нарушении правил оборота драгоценных камней и металлов (ст. 191, до 3 лет лишения свободы).
Преступное сообщество — это как раз то, что на Западе именуется мафией. Это серьезная многоступенчатая структура, занимающаяся преступными операциями и отмывающая деньги, полученные в результате этих операций, во вполне легальном бизнесе. Если Ганеев — “организатор преступного сообщества”, он должен был такую структуру создать и ею руководить.
В постановлении о предъявлении Ганееву обвинения подобные данные отсутствуют.
Вымогательство. Ганееву предъявлены три эпизода. В двух из них обвиняемый якобы требовал у владельцев предприятий процент от прибыли. Получил ли он требуемое? Или в ответ его попросту послали по хорошо известному адресу? В постановлении ничего об этом не сказано.
Любопытен третий эпизод: будто бы Ганеев вымогал у некоего г-на Решетникова 700 тысяч долларов. Между тем имеется расписка “потерпевшего” в том, что эти деньги он брал в долг. Известно также, что г-н Решетников у многих одалживал деньги, причем крупные суммы, но долги не возвращал. Кстати, требование возврата долга вовсе не является противозаконным.
Конечно, сумма — 700 тысяч долларов — внушает уважение. И вызывает подозрение: откуда такие деньжищи у чиновника, пусть бы и высокопоставленного? Однако Решетников одалживал деньги не у Ганеева, а у его жены. Тут, конечно, сразу анекдот вспоминается:
Судья: — Подсудимый, где вы взяли эти деньги?
Подсудимый: — В тумбочке.
— А в тумбочке они как оказались?
— Жена положила.
— А у жены они откуда?
— Я дал.
— А вы где взяли?
— В тумбочке.
Но в данном конкретном случае все не совсем так, как может показаться любителям анекдотов. Жена Ганеева — дочь крупного деятеля советской и постсоветской эпохи, скончавшегося четыре года назад. В наследство своей дочери он оставил очень большое состояние...
И, наконец, нарушение правил оборота драгоценных камней. В “Постановлении о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу” говорится: “У себя в служебном кабинете незаконно хранил пять штук неограненных алмазов, являющиеся природными драгоценными камнями”.
Что за камни? По карату? По два? По пять? Сведений нет, хотя они должны быть. Уже известно: стоимость всех пяти алмазов — 99 долларов. Это означает, что камни — так называемые сколки — не более чем сувениры, не имеющие никакой ювелирной ценности. Теперь, надеюсь, понятно, почему эти подробности следователи решили опустить.
Вышеупомянутое “Постановление о возбуждении...” в суде, когда решался вопрос об избрании меры пресечения, адвокатам даже не показали. Защитникам вообще не было предъявлено ни одного документа, подтверждающего необходимость взятия Ганеева под стражу. Хотя судья обязан был это сделать — в противном случае нарушаются принципы равенства сторон и состязательности в уголовном процессе. “В последнее время, — говорит защитник Ганеева, известный адвокат Борис Кузнецов, — сложилась практика, когда суды не дают адвокатам знакомиться с материалами, которые представлены следствием. Как мы можем оспаривать данные следствия о необходимости взятия обвиняемого под стражу, если мы не знаем, в чем эти данные заключаются? Следствие утверждает, что обвиняемый может скрыться. Нужны доказательства: к примеру, г-н Ганеев получил визу в американском посольстве, или он озаботился приобретением авиабилетов в другую страну, или ему готовят побег... Может, у следствия имеются такие сведения. Но мы, адвокаты, ничего об этом не знаем. Тем самым нарушается право обвиняемого на защиту”.
Кстати, с “Постановлением о возбуждении...” вышла изрядная странность. Как мы знаем, Ганеев был задержан вечером 23 июня. 25-го, как и положено по закону, старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РФ г-н Тютюнник отвез это постановление в суд для избрания “меры пресечения в виде заключения под стражу”. Кроме “важняка” документ должен был подписать один из руководителей Генпрокуратуры. Свой автограф поставил первый заместитель Генерального прокурора г-н Бирюков. И сделал он это — 30 июня.
Как это понимать — убей бог, не знаю. Стало быть, суд распорядился взять Ганеева под стражу еще до того, как с этим ходатайством к нему обратился первый зам. Генпрокурора. В любой западной стране одного этого было бы достаточно для того, чтобы немедленно освободить обвиняемого.
И еще одно. Как говорится, совсем уж из ряда вон.
Меру пресечения Ганееву избрал Басманный суд Москвы. Почему именно этот суд?
В Конституции четко определено: “Обвиняемый имеет право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, подсудности которых оно отнесено законом”. Ганеев был задержан в своем служебном кабинете, находящемся в здании на ул. Ватутина. Суд “по месту задержания” — Кунцевский.
Следствие ведет Генеральная прокуратура, ее адрес — ул. Большая Дмитровка, д. 15а. Где же зарегистрирована наша Генпрокуратура? Тут, граждане, нас ожидает сенсация. Согласно выписке из “Единого государственного реестра юридических лиц”, Генеральная прокуратура Российской Федерации в качестве юридического лица зарегистрирована по адресу: Новинский бульвар, д. 18, кв. 12. Это обыкновенная жилая квартира общей площадью 64 кв. м, находится она в доме как раз напротив здания американского посольства. Согласно реестру, проживает в ней некто г-жа Шишова Надежда Борисовна. А владеет сей таинственной квартирой, как удалось узнать нашей редакции, г-н Бродский Олег Михайлович, он же — начальник Управления делами Генпрокуратуры, “имеющий право без доверенности действовать от имени юридического лица”.
Что же это получается, граждане? Может быть, наша Генеральная прокуратура давно уже приватизирована, и юридический адрес ее — не там, где помещается все прокурорское начальство, а в обыкновенной частной квартире?..
Кстати, и в этом случае решение об избрании меры пресечения Ганееву должен был принимать Пресненский районный суд — “по территориальной принадлежности” именно к нему относится Новинский бульвар. Но следователям Генпрокуратуры почему-то, вопреки закону, больше нравится Басманный. Почему бы это? Уж не потому ли, что там, в Басманном, требования прокурорских следователей выполняются без проволочек и без вмешательства всяких там адвокатов?..
Повторюсь: я не знаю, виновен ли генерал Ганеев. Но если и виновен — неужто нельзя все сделать без явных подтасовок и нарушений закона?
По-видимому, нельзя: не умеем.
 

Марк ДЕЙЧ