1991   1992   1993   1994   1995   1996   1997   1998   1999   2000   2001   2002   2003   2004   2005   2006   2007   2010

 

Бойня в синагоге

Газета "Московский комсомолец". 14 января.


В ожидании бомбы.

Газета "Московский комсомолец". 25 января.

Возвращение святого Иосифа.

Газета "Московский комсомолец". 16 февраля.

Весеннее обострение.

Газета "Московский комсомолец". 22 марта.

Арийцы, вперед!

Газета "Московский комсомолец". 13 апреля.

Театр абсурда.

Газета "Московский комсомолец". 25 апреля.

Театр абсурда, part 2.

Газета "Московский комсомолец". 19 мая.

“Не пей вина, Гертруда”...

Газета "Московский комсомолец". 26 мая.

Театр абсурда, рart 3.

Газета "Московский комсомолец". 20 июня.

Деньги не пахнут.

Газета "Московский комсомолец". 26 июня.

Ода на второе пришествие.

Газета "Московский комсомолец". 26 июня.

Правда от сивого мерина,

Газета "Московский комсомолец". 14 декабря.

Бойня в синагоге.

Подстрекатели вновь останутся безнаказанными?

Эта кровавая история уже известна в деталях. В минувшую среду, с наступлением вечера, некто Копцев — двадцатилетний московский недоросль — спокойно вошел в синагогу на Малой Бронной, извлек охотничий нож и принялся наносить им удары в спины молящихся.
До того как его скрутили, некто Копцев успел покалечить восемь человек. Четверо из них — в реанимации.
Сразу же возникли всевозможные догадки: уж не член ли какой-нибудь экстремистской организации, и вообще — кто такой?..
А ведь дело не в нем.

Между прочим, прецедент уже был, хотя и не со столь масштабными последствиями. В июле 1999 года некто Кривчун напал на заведующего Центром детских искусств Московской хоральной синагоги и нанес ему несколько ударов огромным ножом, более похожим на тесак. Заведующий умудрился выжить и даже удостоился президентской награды — ордена Мужества. Наверное, за то, что выжил. Кривчун был признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение. С тех пор о нем ничего не слышно.
Уверен: то же самое произойдет и с Копцевым. Нашим правоохранительным органам куда как выгоднее представить происшедшее делом рук душевнобольного, чем вновь отбиваться от упреков в бездействии в связи с растущей день ото дня угрозой национал-социализма в нашей стране. Собственно, угрозы уже нет — нацисты в России давно стали привычной реальностью...

* * *
Чаще всего статистика — штука сухая, к эмоциям не располагающая. Голые цифры. Ну вот, например.
За год в Российской Федерации происходит более 300 преступлений на хорошо унавоженной почве расовой и национальной ненависти, религиозной вражды и ксенофобии. Уголовные дела возбуждаются лишь по 70. До суда доходят не более 10. Из этих 10 обвинительные приговоры выносятся только в 3 или 4 случаях.
С убийствами на той же почве у нас тоже все в порядке. В 2003 году их произошло 20, а в 2004-м — уже 44.
Прогресс очевиден.
Замечу при этом, что речь идет только об официально зарегистрированных преступлениях. А сколько их не регистрируется? И сколько переводится в разряд обычной “бытовухи”, “хулиганства” или “неприязненных личных отношений”? Нужно это для того, чтобы поддержать давний, еще советский миф: с национальными отношениями в России все обстоит замечательно...
Результат очевиден: в стране, разгромившей нацизм, нацисты чувствуют себя вольготно и безнаказанно. Желаете примеры? Извольте.

* * *
В декабре 2000 года в Москве было совершено нападение на директора Федерации еврейских общин СНГ. Его едва не убили. Следствие, понятное дело, велось, но чем оно закончилось — никому не известно.
Май 2002 года. На 32-м километре Киевского шоссе москвичка Татьяна Сапунова попыталась снять установленный на обочине антисемитский плакат. Сработало взрывное устройство, Сапунова получила осколочные ранения и серьезные повреждения глаз. Следствие взял под контроль президент страны, но через год оно было “приостановлено”, поскольку преступников найти не удалось.
В марте 2004 года около здания еврейского центра в Москве прогремел взрыв. Ранен один человек. Ни о ходе следствия, ни о том, проводилось ли оно вообще, ничего не известно.
Я привожу здесь лишь те случаи, которые взбудоражили общественное мнение в России и за рубежом. Проблему был вынужден признать и Владимир Путин. В самом начале прошлого года, выступая в Кракове в связи с 60-летием освобождения Освенцима, он сказал: “Даже в нашей стране, сделавшей так много для победы над фашизмом, мы видим эти проявления... Никто не может и не имеет права быть равнодушным к антисемитизму, национализму, ксенофобии”. Мы будем бороться с ними, заявил Путин, “силой закона и общественного мнения”.
Будто в ответ на это заявление президента наши отечественные нацисты были особенно активны именно в минувшем году. Неоднократные нападения на людей еврейской внешности в Москве и Санкт-Петербурге. В подмосковной Салтыковке была подожжена синагога, только чудом удалось избежать жертв. Подверглись нападениям синагоги и еврейские центры в Самаре, Владимире, Боровичах, Нижнем Новгороде, Сыктывкаре, Екатеринбурге... Дважды был разгромлен еврейский ресторан в Санкт-Петербурге, варварскому нападению подвергся еврейский магазин в Москве. В различных городах страны были осквернены более 200 еврейских могил...
А что же власть?
Ни-че-го!
Впрочем, не совсем. Кое-что она, наша замечательная власть, все же сумела предпринять. К примеру, ей удалось — несмотря на противодействие общественности — перевести “возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды” (ст. 282 УК РФ) в разряд “преступлений небольшой тяжести”. Срок наказания за него сократился вдвое и стал меньше, чем за обычную кражу, а срок давности сократился втрое. Сие означает, что под этим предлогом, учитывая откровенную медлительность наших “органов” при расследовании подобных преступлений, уголовные дела по 282-й статье будут сдаваться в архив, практически не начавшись.

* * *
В протоколе обыска квартиры Кривчуна значится его “настольная” литература:
“Еврейская оккупация России” (журнал “Русич”);
“Суд над академиком” (основная часть этой “книги” — подробные выдержки из “Майн кампф”);
“Евреи в русской истории”;
“Евреи в России”;
“Правда о русских евреях”;
“Осторожно, сионизм”.
Первые три изданы благодаря неустанным трудам некоего “академика Русской академии” Корчагина. За последние годы он неоднократно издавал в России “Майн кампф”, а также всевозможные “труды” наших собственных фюреров, призывающих к освобождению (в том числе и силой оружия) “от еврейско-кавказской оккупации”. Все это “академик” не только свободно издавал, но и не менее свободно распространял по всей России. Трижды он был признан судом виновным в разжигании национальной вражды. Но ни разу не понес за это наказания и продолжает свою “общественно полезную” деятельность.
Не он ли виновен в том, что произошло в синагоге тогда, в 99-м, и теперь, в 2006-м? На мой взгляд, это именно так, потому что “академик” Корчагин — провокатор и подстрекатель.
И не он один. На той же ниве подвизаются зоологические антисемиты вроде Миронова, Назарова, Севастьянова, Иванова-Сухаревского... Никого из них прокуратура почему-то не трогает. Но зато берет под “личный контроль” следствие по делу бойни в синагоге в минувшую среду. А ведь главная вина в происшедшем — на подстрекателях. Отец Копцева недавно увидел сына читающим какую-то книгу и спросил, о чем в ней. “О том, как жиды продали Россию”, — был ответ.
О подстрекателях, я уверен, прокуроры не вспомнят.

* * *
Имеются подстрекатели и рангом повыше. В их сторону прокуратура даже смотреть боится. Я имею в виду не только дремучего генерала Макашова. Под печально знаменитым “письмом 500” — подписи 19 депутатов Государственной думы от фракций КПРФ и “Родина”. Члены фракции ЛДПР подписи свои, правда, не поставили, но фразы типа “Россия для русских” в их лексиконе утвердились давно и прочно.
Единственная фракция в нынешней Государственной думе, которая не запятнала себя антиинородческой риторикой, — “Единая Россия”. Да, “партия власти”. Говорят, что это нехорошо. А по мне так пусть лучше “партия власти”, но без нацистов. Но “единороссы” молчат, заставляя нас думать о том, что нацизм, уже пометивший страну своими паучьими знаками, их не касается.
А после “письма 500” — “русский марш”. В минувшем ноябре около 3 тысяч человек прошли по Бульварному кольцу, неся знамена со свастикой и скандируя “Нация превыше всего!”, “Россия, нация, порядок!” и “Зиг хайль!”. “Хайль Гитлер!” тоже кричали, но негромко.
Откровенно нацистское мероприятие вызвало отклик: Московский антифашистский центр потребовал от прокуратуры Москвы возбудить уголовное дело в отношении инициаторов марша. Заместитель прокурора города ответил: мол, видеозапись марша просмотрена, скандирование вышеозначенных лозунгов имело место, и свастики тоже вроде бы просматриваются. Но, поскольку “никаких лозунгов и скандирований, разжигающих национальную вражду и рознь не было”, в возбуждении уголовного дела — отказать.
От такого ответа до резни в синагоге — всего ничего. Что, собственно, и произошло.
И совершенно не важно, будет Копцев отбывать срок в тюрьме или в доме скорби. Важно другое: идейные вдохновители нацистов, их защитники и подстрекатели останутся безнаказанными.
А это значит, что кровавый кошмар может повториться в любой момент.


Марк ДЕЙЧ
 

В ожидании бомбы.

Появится ли у Ирана “ядерный чемоданчик”?

Спустя две недели должно состояться чрезвычайное заседание Совета управляющих МАГАТЭ — влиятельного Международного агентства по атомной энергии. Речь пойдет о скандале вокруг Ирана, который готов “распечатать” свою ядерную программу. И, похоже, на сей раз одной лишь готовностью дело может не ограничиться.

Объявив о возобновлении программы обогащения урана, президент Ирана Махмуд Ахмади-Нежад столкнулся с резким противодействием практически во всем мире. Дело не только в том, что это объявление соседствовало с людоедскими пожеланиями скорейшей смерти Шарону и угрозами стереть Израиль с карты мира: в подобной риторике нет ничего нового. Любопытно другое. Наиболее ярко противодействие г-ну Ахмади-Нежаду проявилось в самом Иране. Парламент страны (меджлис) отклонил предложенные президентом кандидатуры на важнейшие министерские посты, выразив тем самым недоверие первому лицу государства. Более того: Совет по целесообразности принимаемых решений (есть у них, оказывается, и такой) наделен меджлисом особыми полномочиями — для контроля за действиями президента.
Реакция в остальном мире была громче и жестче. Сегодня речь идет о передаче в Совет Безопасности ООН так называемого “ядерного досье” Ирана. Между тем мало кто знает о том, что же оно из себя представляет.

* * *
“Ядерное досье” — это оперативные разведданные нескольких стран (в первую очередь — США) о возможности создания тем или иным режимом ядерного оружия. А также о том, насколько близко этот режим продвинулся к такому оружию.
В Тегеране категорически против передачи “ядерного досье” в СБ ООН. Тем самым подозрения в адрес Ирана только усиливаются. Ведь если скрывать нечего, если Иран ни на йоту не отступил от международных соглашений (в частности, от Договора о нераспространении ядерного оружия) — чего опасаться?..
В сложившейся ситуации вполне адекватным было российское предложение. Если Тегеран для осуществления энергетической программы нуждается в ядерном топливе, его обогащением на своих предприятиях займется Россия — под международным контролем (обогащение ядерного топлива для электростанций и ядерной начинки для бомб или боеголовок сильно отличается по технологии). Но Тегеран и с этим не согласился, еще более усилив подозрения в свой адрес.
Несколько дней назад я разговаривал с приятелем, занимающим довольно высокое положение в российской военной разведке. Он имеет профессиональное отношение к некоторым сведениям из иранского “ядерного досье” и утверждает, что собранные в нем данные позволяют сделать однозначный вывод: Иран всеми силами стремится к созданию ядерного оружия.
Упоминаемое “досье”, безусловно, имеет существенный изъян. Большая его часть составлена американскими разведчиками и экспертами. События же в Ираке, где — несмотря на заверения США — так и не были найдены следы оружия массового поражения, заставляют отнестись к добытым американцами сведениям с изрядной толикой скепсиса. Но в итоге Ирак, будучи все еще нестабильным на собственной территории, более не представляет угрозы ни соседям, ни остальному миру.
Если бы перед началом первой чеченской войны стало известно о том, что в арсенале Дудаева имеется какая-нибудь завалящая, оставшаяся с советских времен ракета с ядерной боеголовкой (а спесивый генерал эти сведения с удовольствием подтвердил бы), вряд ли кому бы то ни было пришло в голову отстаивать право чеченских сепаратистов на террор.

* * *
Несколько дней назад на радио “Эхо Москвы” был приглашен посол Исламской Республики Иран в России г-н Голям-реза Ансари. И как ни бился с ним опытный профессионал Алексей Венедиктов, г-н посол не ответил ни на один вопрос. Венедиктов даже посетовал на то, что он “тупеет” от подобной дипломатической изворотливости.
Однако порой г-н Ансари проговаривался. К примеру, на вопрос о выходе Ирана из моратория на ядерные исследования посол отреагировал следующим образом: мол, ни одно государство мира, в том числе и Иран, не может остановить свой народ от проведения научных исследований.
Еще как может! Другое дело — не хочет, потому что этого не хочет нынешний президент Ирана, чьи публичные высказывания заставляют с содроганием ожидать появления у этого господина ядерной бомбы.
В переводе с дипломатического языка на обычный сказанное г-ном Ансари означает, что Иран считает себя свободным от международных обязательств. В то же время посол полагает переговоры отнюдь не исчерпанными, в том числе и по предложению России об обогащении урана на ее территории, а передачу “досье” в СБ ООН — враждебной по отношению к Ирану акцией.
Почему эта акция — враждебная, г-н посол не объяснил.

* * *
Впрочем, г-на Ансари можно понять: если в Совете Безопасности “ядерное досье” будет признано основательным, к Ирану могут быть применены серьезные санкции. Иранские пассажирские самолеты не будут приниматься в других странах, а сборную этой страны по футболу могут не допустить к чемпионату мира. Но главное — это торговые санкции, от введения которых иранской экономике грозит коллапс.
Правда, два главных торговых партнера Ирана — они же члены Совета Безопасности — Россия и Китай. За строительство атомной электростанции в Иране РФ должна получить не менее миллиарда долларов. Есть и другие проекты совместного сотрудничества — от нефтяной и газовой до военной и космической областей. И хотя в случае введения международных санкций эти проекты прикажут долго жить, вряд ли Россия предпочтет непредсказуемый Иран Европе и Соединенным Штатам.
Остается Китай. Львиную долю своей нефти Иран продает Китаю, который отчаянно в ней нуждается. Именно Китай способен наложить вето на решение Совета Безопасности.
Не исключено, впрочем, что дальше угроз Иран все-таки не пойдет и в последний момент попятится. Это было бы самым лучшим выходом. Для всех.

P.S. Для обсуждения сложившейся ситуации вчера в Москву прибыл секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани — главный иранский переговорщик с “евротройкой” по ядерной программе. Судя по последней информации, руководство Ирана все-таки попятилось. Во всяком случае, именно так можно расценить заявление иранских официальных лиц о том, что они вовсе не отказывались от обогащения урана в России, а напротив — готовы со всем тщанием вести соответствующие переговоры.
Однако не исключено, что это заявление — всего лишь дипломатическая уловка, попытка оттянуть столь нежелательное для Ирана введение международных санкций. Одновременно с объявлением о готовности вести переговоры по обогащению урана в России стало известно о начавшемся размещении иранских средств в офшорных банках. Это означает только одно: иранское “ядерное досье” все-таки может быть передано в Совет Безопасности ООН.


Марк ДЕЙЧ

Возвращение святого Иосифа.

Почему коммунистам не нужна правда о Сталине.

50 лет назад начался ХХ съезд КПСС. Он стал, как любили говаривать большевики, “историческим” — благодаря знаменитому докладу Никиты Хрущева “О культе личности и его последствиях”. Собственно, с того доклада и началась изрядно затянувшаяся перестройка, которая вступила в свой завершающий этап лишь в середине 80-х. Именно этого не могут простить Хрущеву нынешние продолжатели “дела Ленина—Сталина”.

Нынче пошла в ход легенда. Большевики всегда были сильны по этой части — выдумывания всевозможных легенд и мифов. Вот и теперь. Хрущев, мол, просто-напросто мстил генералиссимусу: якобы сын Хрущева кого-то застрелил, и Никита слезно молил “хозяина” не наказывать отпрыска, а тот все равно наказал. И Хрущев, дескать, дождался смерти “хозяина” и уж тогда отомстил…
Ну ладно бы, когда эту легенду в качестве “аргумента” излагает некая дама, которая, правда, хоть и была кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС, но уже на самом излете советской власти. А уж когда этой ее номенклатурной власти не стало, можно себе представить, чего она наслушалась про всех “отступников” и “волюнтаристов”, начиная с Хрущева. Но когда экстравагантной даме вторит лидер теперешних коммунистов, это уже явный перебор. Однако Геннадия Зюганова это не смущает. Хрущев, по мнению лидера КПРФ, “свел личные счеты со Сталиным”.
Доказательствами сей версии г-н Зюганов не озаботился.
А под эту версию лидер российских коммунистов подверстал кое-какую “фактографию”. Дескать, доклад Хрущева “в предварительном порядке не обсуждался ни на пленуме, ни на Президиуме ЦК КПСС”. В том смысле, что Хрущев ни с кем не посоветовался, доклад готовил в секрете от “товарищей по партии”, а потом вывалил на всех всю эту детскую неожиданность, которой никто не ожидал и потому никто ей не воспротивился…
Все было не так, и Геннадию Андреевичу это прекрасно известно. Дело в том, что Никита Хрущев — изъяснявшийся (если не по бумажке, подготовленной референтом) с редким косноязычием, пересыпавший свою устную речь любимым словечком “пидарасы”, — был человеком незаурядного ума и попросту переиграл всех своих замшелых “соратников”.

* * *
Сразу после смерти Сталина возник мощный триумвират: Маленков (первый секретарь ЦК), Берия (министр внутренних дел) и Молотов (министр иностранных дел). Все трое — верные сталинцы — были готовы продолжить дело “гения всех времен и народов”.
Но и Хрущев не дремал. Пока Маленков создавал и крепил свою группировку, Хрущев перевез к себе важнейшие архивные материалы и готовился к схватке. Началом стал удар по Берии. Хрущев смог убедить уцелевших членов ЦК в том, что Берия представляет для них серьезную опасность. С помощью Жукова Берия был арестован и расстрелян.
Потом настал черед Маленкова — верного сталинского сатрапа, претендовавшего на роль нового вождя. В 1954-м Хрущев инициировал судебные процессы над высшим руководством кровавого Министерства госбезопасности. За фальсификацию “ленинградского дела”, “дела врачей-вредителей” были осуждены и расстреляны министр госбезопасности Абакумов, заместитель министра Рюмин и еще десятка два палачей помельче. Однако удар этот был прежде всего по Маленкову, который — отнюдь не только по приказу Сталина, а часто по собственной инициативе — “курировал” многие дела мнимых врагов народа.
Потом… Потом — “антипартийная группа”. Народ распевал частушку: “Маленков, Каганович и Молотов и примкнувший к ним Шепилов”. Одно казалось странным: никого из этой четверки не расстреляли. Хрущев, к этому моменту получивший всю полноту власти, играть по прежним большевистским правилам отказался.
Вот этого ему не могут простить до сих пор.
Что же касается доклада на ХХ съезде… Вместо того, чтобы до самого последнего момента о нем не знала ни одна живая душа (большевики до сих пор именно так и поступают), Хрущев объявил его тему заранее на заседании Президиума ЦК. Может быть, г-н Зюганов этого не знает? Ай-яй-яй, г-н Зюганов! Это же то самое заседание Президиума ЦК, на котором Ворошилов, красный от испуга, кричал на Хрущева, а Каганович и Молотов бросались на будущего докладчика с кулаками.
Впрочем, аргумент у них был. Дескать, в таком случае и ему, Хрущеву, придется отвечать за все содеянное.
Аргумент не подействовал. На других свою вину перекладывать не стану, будто бы ответил Хрущев.
Его вина, кстати говоря, была немалая. Будучи хорошо смазанным винтиком сталинской мясорубки, Никита Сергеевич несет ответственность за массовые репрессии в Белоруссии и на Украине. Да и Москва в свое время много натерпелась от первого секретаря МГК Н.С.Хрущева.
Но, встав на вершине пирамиды, он почему-то не захотел продолжить сталинскую традицию. Неизвестно, что послужило тому причиной. Зато известно, что о своей мягкости, которая в конце концов и послужила причиной его отставки (если бы перестрелял, как Сталин, своих прежних соратников — продержался бы много дольше), Хрущев никогда не жалел. Говорил, что при нем проштрафившиеся партийцы получали не пулю, а пенсию.
Вот ведь и тогда, сразу после ХХ съезда… Уже в июне 1956 года пленум ЦК КПСС принимает резолюцию, которая дезавуирует доклад Хрущева на съезде. В резолюции Сталин полностью оправдан. Он-де и выдающийся, и социализм при нем, оказывается, уже победил.
На месте Хрущева незабвенный Иосиф Виссарионович поставил бы к стенке всех несогласных. Что, кстати, он не раз и проделывал. А Никита этого делать не стал. “Слабак” — решили его однопартийцы. И спустя год, на очередном пленуме ЦК, проголосовали за его освобождение от должности.
Но тут они споткнулись. С помощью Жукова в Москву на военных самолетах доставили членов ЦК, живших в провинции и поддерживавших Хрущева. Они потребовали созыва еще одного пленума, который вернул Хрущева, а его врагов заклеймил в качестве “оппозиции” и исключил из партии.
И опять: никто из них расстрелян не был. А посему спустя несколько лет споткнулся теперь уже Хрущев. На сей раз — окончательно.

* * *
Доклад Хрущева на ХХ съезде КПСС во всем мире произвел впечатление разорвавшейся бомбы. Но, конечно, реакция в СССР была особенно сильной.
Впрочем, и без того доклада кое-что в нашей стране к тому времени уже знали. А чего не знали, о том догадывались. Ведь без следа исчезли миллионы людей. Правда, из весьма отдаленных мест начинали возвращаться уцелевшие зэки. Они по большей части молчали, но слухи все равно ползли.
Но чтобы вот так — от первого лица, да еще с кремлевской трибуны, да еще с подробностями (пусть с очень немногими) и даже с некоторыми (далеко не полными) цифрами… Это был шок. Шоковая терапия.
Вот это и не нравится коммунистам — как прошлым, так и нынешним. Тут все они трогательно единодушны. Напомню их слова.
Александра Бирюкова, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС в 1988—1991 годах: “Все были потрясены выступлением Хрущева. Ведь Сталина народ боготворил. И я тоже, несмотря на то что со сталинской несправедливостью я была знакома не понаслышке”.
Егор Лигачев, член Политбюро ЦК КПСС в 1985—1990 годах: “Я не один раз бывал в Китае и там заметил, как тонко и разумно разоблачали культ личности Мао. А не так, как у нас, — грубо и бесцеремонно”.
Геннадий Зюганов, лидер КПРФ: “Это был абсолютно субъективный, волюнтаристский подход, который нанес стране и партии больше вреда, чем пользы”. В результате доклада Хрущева “начался серьезнейший раскол в международном коммунистическом движении, резко ухудшилось морально-политическое состояние советского общества, которое разделилось на тех, кто приветствовал развенчание культа личности Сталина, и тех, кто был категорически не согласен с этим”.
Ясное дело: единство нужно было сохранить любой ценой. Лучше молчание и вранье, чем раскол в международном коммунистическом движении. Нам такая шоковая терапия не нужна. Обойдемся вообще без терапии. Уж лучше Сталин, который на протяжении многих лет страну оперировал — резал по живому, причем без наркоза.
Правда коммунистам не нужна. К тому же — грубая и бесцеремонная. Им нужно, чтобы все было шито-крыто. Без хрущевских оттепелей и горбачевских перестроек. И чтобы все молчали.
Когда все молчат, коммунистам — раздолье.
 

Марк ДЕЙЧ

 

Весеннее обострение.

Игорь Георгадзе: “Грузия требует от России полицейских функций”.

Очередной виток российско-грузинского конфликта не заставил себя ждать. Арест и выдворение из Грузии нескольких российских миротворцев и требование вывести всех остальных, задержание вполне мирного российского судна и военного грузовика, принадлежащего одной из российских баз, ежедневная откровенно враждебная риторика по отношению к России — всё это звенья одной цепи. Чем объяснить нынешний виток и к чему он ведет? Об этом — беседа с Игорем Георгадзе.

ИЗ ДОСЬЕ МК
Георгадзе Игорь Пантелеймонович. Родился 23 июня 1950 года в семье потомственного военного. Окончил Высшую школу КГБ, участвовал в боевых действиях в Афганистане. Занимал пост заместителя министра безопасности Грузии, в Министерстве обороны создавал управление контрразведки. С октября 1993-го по сентябрь 1995-го — руководитель Службы безопасности Грузии. Генерал-лейтенант, почетный сотрудник КГБ.
В 1995 году обвинен в организации покушения на Эдуарда Шеварднадзе и был вынужден покинуть Грузию. И хотя тщательное расследование, в том числе с участием европейских и американских юристов, отвергло саму возможность участия Георгадзе в покушении, он до сих находится в вынужденном изгнании.

— Так чем, на ваш взгляд, г-н Георгадзе, можно объяснить нынешний виток российско-грузинского конфликта?
Я полагаю, желанием компенсировать неудачи во внутренней политике экстремизмом во внешней. Ведь у нас в республике — полный провал. Экономика в тупике, криминогенная ситуация выросла в разы. Режиму Саакашвили нужна маленькая победоносная война. Отсюда — желание спровоцировать Россию и Южную Осетию и ввести туда войска. Могу сказать вам со всей ответственностью: с военной точки зрения Грузия способна за три дня захватить Цхинвали и оккупировать Южную Осетию. Сегодняшняя Грузия обладает необходимым военным потенциалом, который республика наращивала с помощью своих западных “спонсоров”.
— Что мешает осуществлению этого плана?
— Я думаю, трезвость подхода к проблеме тех, кто консультирует Саакашвили. Грузия декларирует мирную политику, а все ее шаги направлены на обострение ситуации. Американцам воюющая Грузия не нужна, тем более — в преддверии возможного военного противостояния с Ираном. В этом случае очевидно, что аэродромы Грузии будут использованы американцами. А воюющая Грузия — плохой плацдарм.
— Любопытно, что грузинский парламент практически единогласно проголосовал за вывод российских миротворческих сил. Между тем в парламенте республики вроде бы тоже есть оппозиция. Чем же объяснить столь трогательное единодушие по отношению к миротворцам?
— Системной оппозиции в грузинском парламенте нет. Некоторые депутаты весьма скептически относятся к Саакашвили как к личности. Но во взглядах на внутреннюю и внешнюю политику грузинские депутаты, как вы сказали, трогательно единодушны.
Что же касается миротворцев… Давайте говорить откровенно: можно ли считать Россию абсолютно непредвзятой в грузино-абхазском или грузино-южноосетинском конфликте?
— Было бы странно, если бы в этом процессе Россия была совершенно нейтральной.
— Вот именно. Давайте вспомним историю конфликта. Не из Цхинвали пришли танки в Тбилиси, а наоборот. Не Ардзинба вводил свои танки в Западную Грузию, а грузинские танки нацелились на Сухуми. В общем же после развала СССР Грузия намеревалась сыграть в мини-империю. То, что можно было Грузии, осетинам и абхазам было запрещено. Грузины заявили: мы не хотим жить в красной империи. Осетины и абхазы продолжили: а мы не хотим жить в империи грузинской. И нужно было не танки вводить, а сесть за стол переговоров и аргументированно показать: вот такие последствия мы получим, если пойдем на конфликт. Я уверяю вас — я тогда работал в такой системе координат, которая позволяла владеть всей возможной информацией, — абсолютно все можно было урегулировать. И не было бы у нас потерянных территорий, а главное — отторгнутого населения.
Россия же встала на сторону тех, кто нуждался в помощи и защите. В результате в Южной Осетии и Абхазии 98% жителей — российские граждане. Как это произошло — другой вопрос. Но ведь не насильно же там раздавали российские паспорта!
А чего требуют от российских миротворцев в Тбилиси? Вы, мол, должны навести порядок в Абхазии и Южной Осетии, помочь нам вновь присоединить к Грузии эти территории. Но это же не задача России! И даже если Россия этого очень захочет и завтра объявит осетинам и абхазам: все, ребята, хватит, с завтрашнего дня вы все в Грузии — даже в таком случае эта мечта нынешнего Тбилиси вряд ли осуществится.
Иначе говоря, Грузия требует от России выполнения полицейской функции. А поскольку этого не происходит, делается попытка удалить российских миротворцев из зоны конфликта. А ведь они — фактор стабильности и непролития крови.
— В Тбилиси полагают, что другие миротворцы, не из России, будут осуществлять подобные функции?
— Полагаю, что в воспаленных умах нынешних грузинских руководителей такая надежда есть. Мол, если в зоне конфликта будут стоять, к примеру, украинцы, которые тоже осуществили цветную революцию, или войска какой-нибудь из стран НАТО Прибалтийского региона, тогда — как, по-видимому, полагает Саакашвили, — с Южной Осетией и Абхазией будет легче разобраться. Грузия сможет ввести туда войска якобы для защиты миротворцев. Сегодня это сделать невозможно, потому что Россия вполне способна сама себя защитить.
Другое дело, что вывести российские миротворческие силы в одностороннем порядке по требованию Грузии невозможно. Потому что конфликтующих сторон — две. И если осетины говорят, что без России мы не представляем себе мирного процесса, эту позицию приходится учитывать.
Настаивая на выводе российских миротворцев, режим Саакашвили движется в сторону кровавого конфликта. Мы почему-то забыли, что этот человек уже пролил кровь в Южной Осетии. Тогда погибло 76 грузинских парней и 11 осетин.
— Многие российские СМИ, восхищенные “революцией роз”, призывают задуматься над тем, что, может быть, наши миротворцы как-то не так ведут себя в зоне конфликта, чем вызывают неудовольствие грузинской стороны…
— Любую из присутствующих там сторон — а кроме российских это еще и грузинские миротворцы, и южноосетинские — вряд ли можно считать ангелом. Но речь идет о другом. По ходу конфликта Грузия пытается вводить новые правила, которые до того не были предусмотрены никакими международными соглашениями. К примеру, ни в одном из документов не оговорено, что миротворцы, находящиеся в зоне конфликта, должны иметь визы. Грузия решила сыграть на этом (юридически — совершенно безосновательно), и тут же получила ответ от России: всем грузинам запретили выдачу российских въездных виз.
— С точки зрения международного права или дипломатических отношений решение российского МИДа явно неадекватно. Но дело еще и в другом. В России огромная грузинская диаспора, а теперь сюда не могут приехать родственники тех, кто здесь живет. Саакашвили же в данном вопросе повел себя значительно мягче: визы не выдаются только российским военнослужащим, для всех остальных граждан России Грузия по-прежнему открыта.
— Еще только этого не хватало, чтобы Грузия запретила въезд русским на свою территорию! Тем самым миллион двести тысяч грузин, которые живут в России, сделались бы заложниками нынешнего противостояния. Они и так уже заложники. Парадокс состоит в том, что грузинская диаспора в России ежегодно пересылает своим родственникам в Грузию от 1 до 1,5 млрд. долларов. Ни одно государство мира, включая США, не сделало для Грузии и одной десятой доли того, что сделала Россия. Благодаря России, благодаря тем возможностям, которые были предоставлены Россией, грузинская диаспора содержит и себя, и всю остальную Грузию.
— По-видимому, приостановление выдачи виз жителям Грузии — все-таки временная мера.
— Но и в качестве временной меры это трагедия для сотен тысяч грузинских семей. Это прерванные связи, невозможность дополнительно получить пусть небольшой, но все-таки кусок хлеба. И потом: что дальше? Ведь риторика Саакашвили и его компании все та же: главный враг — Россия, российские военные и российские миротворцы. А ведь наш северный сосед заявил совершенно ясно: в качестве военной составляющей Россия уходит с территории Грузии. Так нет же, это нужно сделать немедленно, еще вчера, а поскольку немедленно не выходит, можно погоняться за несколькими танковыми снарядами, перевозимыми с остатков российских военных баз. Ну зачем это нужно? Детский сад, ей-богу.
— Кто-то из американских сенаторов назвал Грузию “несостоявшимся государством”…
— Оно и не может состояться — при таком руководстве и такой риторике. Я напомню вам забавный эпизод. Сразу после инаугурации Саакашвили приехал в Москву. Это был его первый иностранный визит, и уже тогда его речь писали ему по-английски. Хорошо помню, как он сказал: “Я приехал сюда с протянутой рукой…”. Запнулся — видно, понял, что сказал что-то не то, — и после паузы закончил: “Нет, с рукой дружбы, протянутой к России”.
И если бы только речи, которые для Саакашвили кто-то пишет по-английски! А деньги для зарплат грузинским правительственным чиновникам, получаемые от Сороса? А постоянные жандармские акции по отношению к оппозиции, в том числе — по отношению к партии “Справедливость”, которую я имею честь возглавлять? Только за последнее время — не менее сорока подобных акций, когда активистов партии выкрадывают и избивают до полусмерти. И ни одного уголовного дела!
А вот совсем недавняя история. Три высокопоставленных чиновника грузинского МВД вытащили из ресторана молодого парня, 28-летнего бизнесмена, вывезли на кладбище и забили до смерти. И — полная тишина!
Только что возобновился скандал вокруг смерти бывшего премьер-министра Грузии Зураба Жвания. Если вы помните, согласно официальному заключению, Жвания и его друг, у которого премьер был в гостях, погибли от угарного газа в результате неправильного обращения с бытовым прибором, иначе говоря — с печкой. Но вот передо мной еще одно заключение — следователей ФБР, которых грузинская сторона привлекла к экспертизе в качестве “независимой стороны”. Вроде как для объективности. Я вам процитирую:
“В ходе проверки выяснилось, что уровень угарного газа в помещении даже отдаленно не приблизился к критическому”.
Это в дополнение к тому, что, как выяснилось, в помещении, где находились Жвания со своим товарищем, нет ни одного предмета с их отпечатками пальцев. Значит, либо все следы были уничтожены, чтобы скрыть чьи-то еще отпечатки, либо премьер и его друг были убиты где-то в другом месте и перенесены туда, где их и нашли.
— И как же грузинские официальные лица вышли из этой ситуации? Ведь ФБР — организация серьезная.
— Да замечательно вышли! Главное — просто. Цитату из заключения ФБР они перевели следующим образом: “В ходе проверки выяснилось, что уровень угарного газа в помещении не только достиг, но и существенно превысил критическую отметку”.
В таком виде официальный документ ФБР распространяется через грузинские СМИ!
— Если судить по вашим словам, ситуация в Грузии не слишком благостная. Что предлагает оппозиция?
— Мы призываем жителей республики к импичменту президента и отказу в народном доверии всему руководству страны. Мы требуем досрочных выборов президента и парламента. В ближайшие дни мы обнародуем наши требования. Кстати говоря, нам стало известно о планах грузинских спецслужб: по заданию руководства республики они намерены провести превентивные аресты активистов нашей партии — с тем, чтобы приглушить политическую активность в стране.
— Последний вопрос, г-н Георгадзе. Я слышал о том, что президент Саакашвили распорядился об открытии музея оккупации Грузии Россией. О какой, собственно, оккупации идет речь?
— По-моему, речь идет прежде всего о весеннем обострении некоторых болезней.
О предполагаемом музее я наслышан. Думаю, было бы неплохо поместить в этот музей фотографию юного Мишико Саакашвили, которого по бесплатной путевке отправили в пионерский лагерь “Артек”. Это случилось как раз в “оккупированной” Грузии. Предлагаю также поместить в этом музее копию направления, согласно которому все тот же Мишико Саакашвили, но уже немного постарше, был направлен “оккупантами” (и опять — совершенно бесплатно) учиться международному праву в дальние страны.
Вообще-то подобный бред г-н Саакашвили озвучивает не впервые. Помню одно из первых его публичных выступлений. Стоя у стен древней тбилисской крепости, он сказал: эти стены, мол, видели многих захватчиков — монголов, арабов, персов, турок, русских… Вот тогда я понял, что случай этот клинический и неоперабельный. Более 200 лет Грузия не знала войны, потому что Россия поставила на ее границах щит, заслоняя своих православных братьев от внешних врагов.
Великий сын Грузии, философ и поэт Илья Чавчавадзе, откликаясь на столетие объединения Грузии с Россией, писал, что это было единственно правильное решение, которое помогло нашей Родине преодолеть множество невзгод.
Нынче поросль совсем другая. Бойкие мальчики, побывавшие пару раз в коридорах заокеанских университетов и на этом основании полагающие, что они лучше всех знают, как и что нужно делать. И на первых порах им верят.
Правда, эта пора быстро проходит.


Марк ДЕЙЧ
 

Арийцы, вперед!

Правда правого марша.

В ноябре минувшего года случилось знаменательное событие — можно сказать, поворотный момент в истории русского национализма. В тот день, 4 ноября, состоялся так называемый “правый марш”: разобщенные и конфликтующие праворадикальные группировки решили объединиться и продемонстрировать стране и миру, что национал-социалисты в России имеются.
Объединения не получилось, разношерстная компания едва не перегрызлась. Славянский союз не поделил с Евразийским союзом молодежи не то флаги, не то плакаты. Кто-то что-то хотел поднять, но то ли подняли не вовремя, то ли подняли, но не то… Словом, обычная история.


Тем не менее, смешная колонна положенное расстояние прошагала и даже дошла до места митинга — правда, изрядно поредев. Вот тут-то уже отметились все имевшиеся в наличии лидеры, даже те, кто официально к организации марша отношения не имел. К примеру, либерально-демократический депутат Курьянович, успешно играющий роль своего предшественника, приснопамятного депутата из той же фракции Марычева, выступил с речью, обороты которой частенько встречаются — ну прямо-таки один в один — в листовках, распространяемых чеченскими боевиками. Не иначе как оттуда г-н Курьянович позаимствовал такие выражения, как “национал-предатели, которых мы называем враги народа”, или “оккупационный режим”, который “не принял ни одного закона на пользу русского народа”.
Как пел Высоцкий, “ну сумасшедший, что возьмешь…”.
Впрочем, организатором “правого марша” депутат Курьянович не был. На всякий случай поостерегся. Организовало сие действо (в числе прочих “родственных” сил) Движение против незаконной иммиграции, руководитель которого — некто Александр Белов. Который, как выясняется, вовсе не Белов.

* * *
Еще недавно никому не известное Движение против незаконной иммиграции (ДПНИ) стало упоминаться в СМИ в связи с “делом Иванниковой”. Напомню: г-жа Иванникова зарезала армянина — водителя “Жигулей”, который ее подвозил и которого она впоследствии обвинила в попытке изнасилования. За то, что она не была изнасилована, ДПНИ выдало ей премию в размере 50000 рублей. На своем сайте движение возвестило: “Эта молодая красивая женщина должна стать примером того, как надо поступать с зарвавшимися иностранцами, покушающимися на честь русской женщины”. Под давлением ДПНИ и все того же Курьяновича г-же Иванниковой отменили даже условное наказание…
Идейный лидер и вдохновитель ДПНИ Александр Белов возник на политической арене всего пару лет назад и будто бы ниоткуда. Впечатление от чертика, выпрыгнувшего из табакерки, усиливалось явным нежеланием Белова фотографироваться и невозможностью установить вехи его биографии.
Впрочем, все оказалось не слишком сложно.
Известная правозащитница Светлана Ганнушкина опознала в лидере ДПНИ сподвижника Дим Димыча Васильева — бессменного предводителя национально-патриотического фронта “Память”. Заместителем Васильева и пресс-секретарем “Памяти” — одной из самых одиозных организаций России — и был Александр Белов. Правда, фамилия у него была тогда другая: Поткин. Это и есть настоящая фамилия национал-функционера нового поколения. С развалом “Памяти” он сменил неблагозвучную фамилию на истинно арийскую, учел конъюнктуру идеологического рынка и организовал ДПНИ.
Говорят, что у Поткина-Белова два высших образования — вроде бы в области зашиты информации и права. Может, и так, не знаю. Зато с некоторыми “научными трудами” обладателя двух дипломов знаком. Одно из теоретических изысканий называется как-то уж очень незатейливо и попахивает нафталином: “Россия — для русских!”. В нем Поткин-Белов вполне благосклонно отзывается о фашизме (“это понятие духовное”) в противовес нацизму, который “наоборот, происходит из талмудического иудаизма”.
Похоже, что и тут — диагноз.
В другой своей работе г-н Поткин-Белов попытался дать “Разъяснение населению города Москвы значения гамматического креста (свастики) в истории арийской цивилизации”, но и тут не преуспел. Вероятно, двух дипломов (если они имеются) для такой грандиозной работы оказалось недостаточно.
В качестве истинного арийца Поткин-Белов не чужд мистической патетике. На панихиде по усопшему лидеру “Памяти” Васильеву он говорил: “Дмитрий Дмитриевич не ушел из жизни. Он приходит. Приходит во сне, дает советы в борьбе за независимость русской нации”.
Ну и кошмары снятся г-ну Поткину-Белову! Как тут не свихнуться…
Оказалось, что расстаться с “Памятью” — легко, но вот вытравить из себя гены, впитанные с кислым молоком Дим Димыча, не так-то просто. Избрав стезю вроде как законного противостояния нелегальной иммиграции, лидер ДПНИ постоянно сбивается на категорическое неприятие иммигрантов как таковых. При этом он любит ссылаться на европейские правовые нормы, но совершенно сознательно забывает о том, что, неукоснительно следуя этим нормам, Европа дает переселенцам широкие возможности почувствовать себя в чужой стране вполне комфортно. Политическая программа ДПНИ (если так можно назвать предложенную ею декларацию ненависти) не оставляет иммигранту ни малейшего шанса для интеграции.

* * *
Попытки “новых” националистов сформулировать свою идеологию неизбежно упираются в три проблемы. Во-первых, это бедность словарного запаса, которую легко подметит любой восьмиклассник. Во-вторых, зашоренность мышления, состоящего из штампов: “жидомасонский заговор, цыганские наркобароны, беспредел черных”. На этом фантазия иссякает, после чего начинаются невнятные косноязычные речи об “особом русском пути”. И, наконец, в-третьих — необходимость найти хотя бы видимость баланса между собственной агрессией, обильно сдобренной комплексом неполноценности, и якобы близостью к народу, который хоть и начинает мало-помалу разделять ксенофобские взгляды, но делает это крайне медленно и без энтузиазма.
Один из идейных соратников г-на Поткина-Белова недавно заявил о своем кредо, причем облек его в истинный перл изящной словесности:
“Русские должны встать с колен. Так однажды простой русский человек Минин смог поднять русских людей. Наша цель — русская Россия, где русский народ наконец обретет свои права, где он наконец будет жить в своем русском государстве”.
Слышите грохот? Нет, это еще не барабаны, это переворачивается в гробу доктор Геббельс. От зависти: таким насыщенным и эффективным речевым шедевром не смогла разродиться вся креативная группа Третьего рейха. Идеальным завершением сего шедевра мог бы стать русский афоризм “дикого прапора” из фильма “ДМБ”: “Мы должны понимать всю глубину наших глубин!”.
А вот и сам партайгеноссе Поткин-Белов:
“Будем точить топоры и присматривать магазины, оккупированные нелегальными иммигрантами. Будем использовать момент. Задача у “оранжевых” одна — максимально ослабить страну, а значит, в ней должны постоянно происходить смены элит и волнения. Вот мы эту элиту и сменим. Окончательно”.
Откровенно. По-видимому, хождение во власть наших “новых” националистов начнется (и уже началось — вспомните погромы на рынках) с крестового похода в “нацменский” магазин с топором наперевес. У Гитлера получилось опереться на озверевших от безденежья бюргеров. Получится ли то же самое у русских апологетов расовой чистоты? Процент сочувствующих понемногу, но растет.
Кто должен вновь дать отмашку или свистнуть, чтобы наши правоохранители заметили подстрекателей и провокаторов из ДПНИ?
А ведь организация Поткина-Белова не единственная…


Марк ДЕЙЧ
 

Театр абсурда,

или как невиновного превратить в обвиняемого.

Сколько нужно денег, чтобы закрыть уголовное дело и тем самым обеспечить свободу преступнику?
По версии писательницы Александры Марининой, на сей счет имеется стандартная такса ГУВД: 30 тысяч долларов. Конечно, многое зависит от тяжести статьи УК и прочих деталей, но в среднем сумма вроде бы именно такова. Думаю, что версия Марининой возникла не на пустом месте: она сама — бывший полковник милиции, о нравах этой организации знает не понаслышке.
Но вот о чем Маринина не написала, так это о том, сколько денег возьмет следователь (или следователи), чтобы сфабриковать дело на невиновного человека.


Совершенно очевидно, что в этом случае их, денег, потребуется значительно больше. Прикиньте сами. Найти подходящий “по теме” труп, уговорить какого-нибудь, скажем, наркомана или бомжа взять убийство на себя и правильно указать на “организатора” преступления. “Организатора” тоже нужно подобрать, и не абы кого, а смекалистого. Чтобы тот признался (понятное дело, не сразу): мол, такой-то гражданин Икс вручил мне такую-то сумму (ясное дело, уже проигранную в казино или как-то еще потраченную) для устранения гражданина Игрек. Да плюс к тому затраты на подкуп практически всех участников процесса — начиная от работника прокуратуры и заканчивая судьей. А дополнительные расходы? К примеру, на аренду самолета по маршруту, скажем, Москва—Сочи. А “премиальные” для тех, кто должен провести задержание “преступника”?..
Короче говоря, осуществление подобной схемы явно влетит в копеечку. Может быть, схема слишком сложная и затраты необоснованные? Помилуйте! Кто ж будет мелочиться, когда на кону — стратегическое предприятие, выполняющее дорогостоящий оборонный заказ, а единственное препятствие на пути к мечте — действующий председатель совета директоров? И кто из милицейских откажется от суммы, которую и вообразить-то себе трудно?..
Кто-то, может, и откажется. По причине чрезмерной собственной принципиальности или каких-то еще дурацких соображений. А подавляющее большинство — нет, не откажется.

* * *
Очень модная нынче тема: “черные рейдеры”, “недружественные поглощения” и прочее из той же весьма специфической сферы. Для тех, кто не следит за модой, поясню: “черный рейдер” — это специально обученный человек, который организует ряд исков к некоему предприятию, банкротит его, тем или иным способом (чаще всего — тем еще способом!) избавляет от действующего руководства. И в конечном итоге становится собственником этого предприятия. После чего, как правило, увольняет весь рабочий коллектив и распродает предприятие по частям, делая на этом очень и очень неплохие деньги.
Недавно на очередном круглом столе Комитета Государственной думы по безопасности были озвучены такие цифры. В 2005 году в России произошло 1870 поглощений, 75% из них — “недружественные”. Наибольшее беспокойство депутатов вызвал шокирующий факт: от “недружественных поглощений”, а иначе говоря — от насильственных захватов, не застрахованы даже так называемые режимные предприятия, от которых зависит безопасность страны. Законодатели считают, что проблему необходимо взять под контроль, привлечь для ее решения силовиков.
Наивные они, наши депутаты. Или притворяются. Проблема-то давно уже под контролем. А структуры, которые должны были бы защищать производство, в том числе и стратегическое, — именно эти структуры обеспечивают прикрытие “черным рейдерам”. И не только отечественным, но и иностранным.
Не всем, конечно. Только тем, кто хорошо платит.

* * *
…В 2002 году об этом преступлении писали практически все СМИ — и местные, сочинские, и центральные. Поздним вечером у своего гаража был убит директор пансионата “Подмосковье” Владимир Ефрюшкин. Преступники жестоко избили его бейсбольными битами, потом нанесли раны стамеской. Убийцы скрылись, а Ефрюшкин скончался в больнице.
Срок следствия по этому делу продлевался несколько раз, правоохранительные органы Краснодарского края преступников так и не нашли. Первоначальные версии были связаны с теневым бизнесом Ефрюшкина, его связями с ОПГ, контролирующими наркотрафик. Но почему-то именно эти версии канули в Лету в первые же недели следствия, и к теме наркотиков и бандитских разборок милиция славного города Сочи более не возвращалась.
Как вы думаете — почему?
В 2005 году следствие неожиданно возобновилось. Возникла новая версия. Оказывается, пансионат когда-то принадлежал подмосковному Ступинскому металлургическому комбинату. А посему, согласно новой версии, убийц директора “Подмосковья” нужно искать… Как вы думаете, где? Ни за что не догадаетесь. А вот сочинский следователь Чернов, как раз накануне принявший к производству дело об убийстве Ефрюшкина, сразу догадался: убийц директора “Подмосковья” нужно искать… в Подмосковье.
Розыск был осуществлен в рекордно сжатые сроки.

* * *
8 декабря 2005 года в Москве был задержан председатель совета директоров ОАО “Ступинская металлургическая компания” (“СМК”) Александр Шорор. В тот же день его этапировали в Сочи. Этапировали с размахом: усиленный конвой, две автомашины, арендованный самолет… Иными словами, денег не жалели. А неделю спустя прокуратура Краснодарского края предъявила Шорору обвинение в том, что именно он организовал убийство Ефрюшкина.
Уголовное дело №604104 по обвинению Александра Шорора можно считать рекордсменом по количеству процессуальных нарушений. Ну, прежде всего. Генеральный директор “СМК” — депутат Ступинского городского совета. Это значит, что задерживать его можно было только с согласия прокурора города Ступино. Однако прокурор ни сном ни духом не знал о происходящем. Далее. Следуя закону, Шорора должны были вызвать в Сочи повесткой или телефонограммой. Но в деле — ни одного подобного документа. Нет даже стандартного милицейского поручения сотрудника ГУВД Московской области — установить местонахождение подозреваемого. Вместо стандартных процессуальных действий, регламентированных УПК, в Москву прилетел тот самый следователь Чернов — специально для того, чтобы задержать подозреваемого и вывезти его в Сочи.
В КПЗ Шорор оказался по давно отработанной схеме. Следователь ГУВД Московской области вызвал главу “СМК” “для беседы”. В здании Главного следственного управления МО, что на Петровке, Шорора и задержали. И не просто задержали. Ударом его свалили на пол, на руки, сведенные за спиной, надели наручники, на голову — мешок. После этого Шорора обыскали, нашли удостоверение депутата, и кто-то из правоохранителей проговорил: “Ну, мы попали…” Однако ни мешок, ни наручники не снимали еще очень долго. Задержание нигде не зарегистрировали и держались как партизаны. Знать, мол, ничего не знаем. Адвокатов Шорора, разыскивавших своего подопечного, в здание, где расположено ГСУ, даже не впустили. Дежурный уверял их, что никакого Шорора тут в глаза не видели…
Доверенного адвоката к Шорору тоже не вызвали, что, кстати, является грубейшим нарушением не только УПК, но и Конституции. Назначенный адвокат, до того момента даже не подозревавший о существовании председателя совета директоров “СМК”, оказался порядочным человеком. Он передал шоферу задержанного записку от Шорора, из которой стало ясно, где он находится. Впрочем, и в дальнейшем все то, что происходило вокруг подозреваемого, более всего напоминает пьесу для театра абсурда. Замечу при этом, что движущий мотив драматургов и режиссеров сей дурно пахнущей пьесы — отнюдь не “искусство для искусства”. Все куда проще и понятнее: деньги. Большие деньги.

* * *
Человека нужно обвинить в убийстве. Он не убивал, более того, у него железное алиби. Но — нужно. Как?
Очень просто. Если сведения о его непричастности к преступлению вполне достоверны, а в алиби невозможно усомниться, этого человека можно представить заказчиком.
Нынче даже дети знают, как выглядит схема заказного убийства. Есть Исполнитель, он же киллер. Есть Организатор, который по поручению Заказчика выходит на киллера, передает ему деньги и оговаривает детали. И, наконец, сам Заказчик.
Сложность раскрытия подобных преступлений описана чуть ли не во всех современных детективах. Мотив есть у Заказчика, но проследить его связь с Исполнителем невозможно. Связь с киллером есть у Организатора, его даже можно поймать на передаче денег, но, что бы то ни было, доказать неимоверно сложно, поскольку у Организатора нет мотива. Взять можно только Исполнителя, да и то — если очень повезет — лишь на месте преступления.
Дело Шорора демонстрирует нам нечто небывалое. Работу следователей облегчили и Исполнитель, и Организатор: оба они вроде бы дружно признались в совершении преступления. А Организатор еще и указал на Заказчика. Что, собственно, и требовалось.

* * *
В сентябре 2005 года следователь Чернов “находит” исполнителя убийства. Это некий Альберт Магарян. Правда, к тому времени он уже задержан (еще в марте) — по делу об избиении и вымогательстве. Вот и прекрасно: не надо никого искать.
По официально неподтвержденным сведениям, в течение трех летних месяцев Магаряна в изоляторе регулярно навещают какие-то господа. Кто они такие и о чем беседуют с подозреваемым, пока неизвестно. Известно только, что именно они сообщают Магаряну о внезапной смерти двух его родственников — брата и мужа сестры. И в сентябре Магарян подписывает признание: да, это он убил Ефрюшкина. Причем убивал не в одиночестве, а с помощью двух подельников — брата и мужа сестры. Правда, оба они не так давно скоропостижно скончались, поэтому подтвердить его слова им будет несколько затруднительно. Но зато Магарян называет организатора преступления, хотя и неуверенно, — какого-то Трутнева.
И тут вновь начинаются чудеса. Логичнее всего было бы сразу арестовать юриста “СМК” Владимира Трутнева. По словам исполнителя, он, вероятно, организовал убийство. Значит, может назвать заказчика.
Но с арестом следователь Чернов почему-то медлит. Вместо этого, гениально предвидя будущие показания Трутнева (тот обязательно их даст, но — позже, уверен Чернов), следователь называет заказчика сам. Это — председатель совета директоров “СМК” Александр Шорор. Мотив? Мотив очевиден: глава “Ступинской металлургической компании” хотел незаконно завладеть пансионатом “Подмосковье” в городе Сочи. Для чего — цитирую постановление о привлечении Шорора в качестве обвиняемого — в неустановленное следствием время (“в период с сентября 2001 года”), “в неустановленном следствием месте” Шорор встретился с Трутневым и передал ему деньги на убийство Ефрюшкина “в неустановленном следствием размере”.
Однако ж и работнички в правоохранительных органах Краснодарского края!
Но помимо всего этого “неустановленного” имеется, пользуясь выражением известного персонажа, еще одна “загогулина”. Да даже и не одна. Во-первых, сочинский пансионат “Подмосковье” находился в собственности ОАО “Ступинский металлургический комбинат”. Шорор никогда не имел и не имеет к нему никакого отношения — он возглавляет ОАО “Ступинская металлургическая компания”. Если вы все еще не поняли, объясню: это два совершенно разных предприятия. Может быть, следователю Чернову нужно было это объяснить?
Во-вторых. “Ступинскую металлургическую компанию” Шорор возглавил в 2003 году. А Ефрюшкина убили в 2002-м. Это означает только одно: мотив для убийства у Шорора отсутствовал. Я уж не говорю о том, что ОАО “Ступинский металлургический комбинат” (которому принадлежал столь вожделенный пансионат “Подмосковье”) давно обанкротилось. И все его имущество, в том числе и пансионат, предназначалось для описи и дальнейшей продажи, — чтобы расплатиться с кредиторами.
Возникает вопрос: из-за чего весь сыр-бор? Неужто из-за пансионата, участь которого — быть проданным за долги?

* * *
Январь 2006 года. Александр Шорор уже месяц как в сочинском изоляторе. Убийца (по версии следствия) Магарян еще в минувшем сентябре “определился” с организатором убийства, Трутнева. И вот только теперь, в январе, Трутнева берут под стражу. На вполне закономерный вопрос: что же вы раньше-то делали? — следователь Чернов отвечает: раньше, мол, до Трутнева невозможно было добраться, он скрывался за границей. На это адвокаты дружно возражают: Трутнев никуда не уезжал, проживал в Москве по своему адресу, проверьте и убедитесь сами…
Следователь Чернов проверять не стал, ему это, по-видимому, без надобности. Следствию нужен Трутнев, чтобы подтвердить версию, озвученную Черновым: организатор убийства Трутнев назвал фамилию заказчика — Шорора.
Однако арестованный Трутнев молчит.

* * *
Дело об убийстве Ефрюшкина, как и любое уголовное дело, содержит множество документов. Но вот этого заявления в нем нет. Почему, сейчас поймете.
“Прокурору г. Сочи, следователю прокуратуры г. Сочи Чернову В.Ю. от Трутнева В.П., содержащегося в ИВС при УВД г. Сочи.
Заявление
10 января 2006 года меня задержали сотрудники милиции в г. Москве. Затем меня передали двум людям в гражданской одежде, которые привезли меня в аэропорт “Домодедово” вечером 10 января 2006 года. Всю ночь меня содержали в наручниках в дежурном помещении милиции аэропорта “Домодедово”, а утром, купив авиабилеты себе и мне, перевезли в город Ростов-на-Дону.
В аэропорту города Ростов меня и моих конвоиров встретил микроавтобус с тремя людьми в гражданской одежде, один представился как ответственный работник УВД г. Сочи. Никаких фамилий и должностей мне не указывали. В городе Краснодар меня пересадили в автомашину “Жигули”, в которой доставили в УВД г. Сочи, в кабинет начальника УР Коростылева, где меня допросили в качестве обвиняемого.
Во время пути из Ростова в Сочи меня неоднократно били сзади в область затылка, и спереди по лицу, и в правую ногу, а также неоднократно пинали при остановках автомашины и выводе меня из салона. В промежутках между избиениями меня принуждали к даче ложных показаний, а именно: признаться на будущем допросе у следователя Чернова в том, что я нанял исполнителей с целью припугнуть Ефрюшкина и что дал мне это указание ранее арестованный ими Шорор А.О. И если я сделаю так, как от меня хотят, то:
1. Меня перестанут бить.
2. Немедленно после допроса освободят, изменив меру пресечения.
3. В дальнейшем на мой выбор или помогут скрыться, или способствуют вынесению решения суда о моем условном наказании.
Если же я буду упорствовать, то ко мне в камере применят такие меры воздействия, а именно издевательство и избиения, что я рано или поздно дам необходимые показания, но тогда уже не смогу воспользоваться ранее предложенными мне льготами. Меня убеждали, что в истории Краснодарского края не было случая, чтобы человек не подписывал показания, к которым его принуждают. Считаю вышеуказанные действия милиции содержащими признаки преступления, предусмотренные ст. 302 УК РФ “Принуждение к даче показаний”.
С учетом вышеизложенного прошу рассмотреть мое заявление в установленном законом порядке, проведя соответствующую проверку. О результатах известить меня и моего защитника. Также в связи с моим плохим самочувствием прошу оказать мне медицинскую помощь и провести освидетельствование.
Настоящее заявление написано мной собственноручно и передано моему защитнику Кудрявцеву Б.Ю. для вручения адресату.
Об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ мне известно.
13 января 2006 года. Трутнев В.П.”.
Ну вот теперь картина понемногу прорисовывается. Кому-то бизнесмен Шорор сильно мешал. Его необходимо было устранить. Временно или насовсем — пока не ясно, поскольку зависит от суммы, а это — тайна за семью печатями. Но, судя по всему, сумма должна быть внушительной, ибо “под клиента” быстро нашлись и труп, и киллер. Некоторая загвоздка возникала с промежуточным звеном между заказчиком и исполнителем — с организатором. Однако, если судить по заявлению Владимира Трутнева, у следствия еще не все потеряно.
Не выяснены и еще два вопроса: кому выгодно и почему? Попробуем предположить.

* * *
“Ступинская металлургическая компания” — поставщик многих оборонных предприятий России и Украины — специализируется на производстве комплектующих для авиационных двигателей. Пять лет назад “СМК” стала центром ожесточенной корпоративной войны. Тогда, в 2001-м, акционерами завода были гражданин Югославии Савва Куюнжич, Андрей Хованов и Александр Шорор. Последний вскоре возглавил совет директоров. Вот тут-то и начались разногласия с партнерами.
Андрей Данельян, адвокат г-на Шорора: “Дело в том, что он был нацелен на производство, на то, чтобы поднять предприятие. Шорор тратил на него собственные средства. А Хованов и Куюнжич, напротив, предлагали распродать все активы завода. Эти господа пытались получить контрольные пакеты акций через арбитражные суды. А когда им это не удалось, стали добиваться возбуждения уголовных дел против Шорора”.
Как минимум одно из подобных дел в свое время оказалось в центре внимания СМИ. В конце 2004 года Шорора обвинили в захвате одного из акционеров “СМК” — НПО “Авиатехнологии”. Однако вскоре выяснилось, что все свидетели по данному делу подкуплены, а доказательства — сфабрикованы. Кем бы вы думали? Тем самым г-ном Ховановым. Когда все открылось, он, не дожидаясь ареста, пустился в бега и до сих пор числится в международном розыске.
Шорор неоднократно писал в УВД Подмосковья с требованием возбудить уголовное дело — в связи с попытками захватить “СМК”. А позже — писал серию жалоб по поводу того, что эти дела не расследуются. Главным фигурантом жалоб был и.о. Главного следственного управления ГУВД Московской области г-н Воронин. Незадолго до своего ареста в программе одного из центральных телеканалов Шорор рассказал о том, как в ГСУ покрывают “черных рейдеров” и действуют в интересах иностранного предпринимателя, вознамерившегося захватить российский стратегический объект.
И вот ведь что особенно любопытно. Именно г-н Воронин вызвал Шорора в ГСУ, откуда бизнесмена под покровом ночи и тайны повезли в Сочи.
Кстати, вскоре после этих событий г-н Воронин получил генеральские погоны и заветную должность начальника ГСУ ГУВД Московской области. Конечно, после этого — не значит поэтому: я не могу исключить, что связь между всеми этими событиями — лишь случайное совпадение.

* * *
И в заключение.
Недавно мне довелось познакомиться с некой Справкой. Она без подписи, и это вполне объяснимо, поскольку я получил ее (понятно, не напрямую) от одного из сотрудников Управления ФСБ по Москве и Московской области. Стиль и некоторые специфические канцеляризмы Справки подтверждают, что составлялась она работниками спецслужб. Их интерес к “делу Шорора” не случаен: с их точки зрения, в данном случае речь идет о прямой угрозе национальной безопасности страны.
Приведу несколько фрагментов из этой Справки.
“…Стоит отметить, что еще весной и уже летом 2005 г. конкуренты Шорора по “СМК” в доверительных беседах информировали о планах скорейшего “закрытия” Шорора. С их слов, ими через коррумпированные связи в МВД и в Генеральной прокуратуре был оплачен “заказ” на Шорора. С их слов, заинтересованным лицом в оплате заказа выступал югославский бизнесмен. Цена вопроса — 5 миллионов долларов. Задачи: арест Шорора и вымогательство у него акций “СМК”.
…Непосредственно к подготовке ареста Шорора привлекались связи югославского бизнесмена в ГУВД Московской области и в центральном аппарате МВД…
Чернов, возможно, и не рассматривает Шорора в роли т.н. “заказчика” и в этой связи никаких доказательств собирать не намерен. Задачей может являться удержание Шорора на некий период времени, пока его конкуренты смогут завладеть “СМК” и принадлежащими ему другими активами… В последнее время в Москве вокруг Шорора замаячили слухи о скором его освобождении, т.к. следователю прокуратуры не удалось собрать необходимую доказательную базу. Опасаясь, что Шорор станет опасным обвинителем своих заказчиков, последние могут пойти на крайние меры, вплоть до его ликвидации”.
Нужны ли комментарии?

P.S. Люди, болезненно воспринимающие несправедливость, пытаются помочь Александру Шорору. Общественные организации и депутаты Государственной думы пишут в Генеральную прокуратуру. Оттуда их обращения и запросы пересылаются в прокуратуру Краснодарского края и г. Сочи.

Дальше — тишина.

Эту мою статью я тоже прошу считать обращением в Генеральную прокуратуру. Вот только не нужно отсылать ее следователю Чернову и другим заинтересованным лицам. Во-первых, потому что, мне кажется, эти лица и так ее прочтут. А во-вторых, может быть, Генеральная прокуратура сможет сама заняться этой проблемой?


Марк ДЕЙЧ
 

Театр абсурда, part 2.

Необходимые дополнения к “делу” Александра Шорора.

Что значит — нарушить закон? Для нас с вами, читатель, это означает только одно: совершить преступление. За это задерживают (иногда — с применением силы), надевают наручники, препровождают в КПЗ и потом в суд. И даже, бывает, сажают в тюрьму.
Но это — нас с вами.
А что значит для работника прокуратуры нарушить процессуальный кодекс, следование которому является для него, работника, так сказать, краеугольным камнем, на котором должна строиться вся профессиональная деятельность защитника закона?
А ничего.
Наказывать его не станут, у нас это не принято. Посмотрят сквозь пальцы.
В худшем случае объявят выговор. Без занесения. И так повсеместно…
Впрочем, не буду обобщать. Скажу только, что “дело” председателя совета директоров Ступинской металлургической компании Александра Шорора, которым занимается Краснодарская прокуратура, сопровождается столь замечательными чудесами, что просто дух захватывает. И длится вся эта катавасия уже полгода.
“МК” уже писал (25.04.2006 г.) о странном задержании Шорора и еще более странном (это я мягко выражаюсь) обвинении, ему предъявленном. Теперь поговорим о подробностях этой катавасии.

Александра Шорора задержали в Москве 8 декабря прошлого года. Поскольку он депутат городского собрания подмосковного Ступина, санкционировать задержание должен был прокурор Московской области. Однако никому, кроме арестованного, санкция не понадобилась. Да и зачем она? И так все ясно…
Арестовали Шорора, стало быть, незаконно. Само действо тоже происходило как в плохом детективе. Шорора вызвали в Москву, в Главное следственное управление Московской области, “для беседы”. Беседа с депутатом происходила следующим образом: его сбили с ног, на голову нахлобучили мешок, а руки сковали наручниками за спиной.
Чуть позже Александр Шорор своей рукой запишет в протоколе допроса:
“Чернов Владимир Юрьевич — старший следователь прокуратуры г. Сочи (он специально приехал в Москву, чтобы арестовать Шорора и доставить его в Краснодарский край. — М.Д.) не дает возможности письменно изложить известные мне сведения по делу (имеется в виду уголовное дело об убийстве директора сочинского пансионата Ефрюшкина, которого якобы “заказал” Шорор. — М.Д.). Мне отказано в приглашении защитника в категоричной форме, что является грубейшим нарушением УПК”.
Между прочим, право на защиту у нас не то что в УПК, в Конституции записано.
А вот еще одна любопытная и очень характерная деталь. Шорора, как водится, обыскали и внесли в протокол: два мобильных телефона, ручку, цепочку с кулоном “из желтого металла”, даже какой-то “маршрутный лист”, который оказался у задержанного. Словом, записали все. Но — не совсем. О двух предметах почему-то “забыли”, и Шорор вписывает их сам: удостоверение депутата и удостоверение консультанта МВД РФ.
…Адвоката ему все-таки нашли — именно он передаст потом записку от Шорора и напишет заявление следователю Чернову. Вот текст этого короткого документа. Напомню, что писал его назначенный защитник — человек, который с задержанным знаком не был и никогда до этого с ним не встречался.
“Прошу Вас принять все возможные меры по обеспечению безопасности Шорора А.О. Кроме того, прошу Вас в возможно короткие сроки уведомить адвоката о месте и времени следственных действий с участием Шорора”.
Адвокат Рзаев оказался порядочным человеком и опытным профессионалом. Он понял, что именно происходит у него на глазах. Потому и потребовал обеспечить безопасность подозреваемого.

* * *
По всей России суды первой инстанции выносят только 0,37% оправдательных приговоров. Только эти 0,37% отделяют наш “самый гуманный суд в мире” от нашего же ОСО — особого совещания, где этот процент и вовсе был равен нулю.
В то же время, говоря о невинно осужденных, правоведы называют такие цифры: 25%, 30% и даже 50% от общего числа заключенных в наших тюрьмах и лагерях. А это общее число — миллион с лишним. Ну пусть не половина, это все-таки многовато, пусть будет — для примера — средняя цифра. Она означает, что в стране не менее 300000 невинно осужденных.
Что именно — а точнее, кто — скрывается за словами “невинно осужденный”? Вот характерный пример: дело полоцкого маньяка Михасевича. Его искали долго, но времени зря не теряли: в качестве маньяка арестовали и осудили 14 (четырнадцать!) человек. Одного из них расстреляли, другой пытался покончить жизнь самоубийством, третий отсидел в тюрьме 10 лет, четвертый, после шестилетнего заключения, ослеп и был выпущен на свободу как “не представляющий опасности”…
Все эти люди были невиновны.
Потом, в ходе дальнейшего расследования, вскрылись многочисленные “ошибки” в действиях прокуратуры. Но у тех, кто отправлял невиновных на расстрел или в лагерь, имелось железобетонное оправдание: мол, каждый обвиняемый чистосердечно признался в совершенных преступлениях. Правда, теперь-то мы знаем, что признавались они под давлением и под пытками, но ведь признание у нас со времен Сталина и Вышинского все еще, похоже, “царица доказательств”.
В случае Шорора у следователей подобных оправданий, похоже, не предвидится. Потому что обвиняемый своей вины не признает.
Тут как раз самое время заметить, что провинциальные правоохранительные органы — это особая и в общем-то болезненная тема. То, чем мы возмущаемся в Москве и Санкт-Петербурге, в других больших и малых городах России расцветает махровым цветом. И при этом — за редким исключением — при полном отсутствии всякой гласности и прочей подобной чепухи. Иногда что-то все-таки просачивается в СМИ. К примеру, в конце 90-х годов сочинские газеты писали о том, как по непонятным причинам развалилось (или было развалено) несколько серьезных уголовных дел. Таких, в частности, как убийство мафиозным авторитетом Сочи своего “коллеги” из Архангельска. Или же дело о контрабанде бензина в особо крупных размерах с использованием транспортных самолетов. А еще — громкое “спиртовое” дело, в котором, как считают журналисты, были замешаны весьма крупные чины из тамошних силовых структур…
* * *
В деле Александра Шорора бросается в глаза занятная деталь. Пока он был на свободе, все следственные действия в отношении подозреваемого проводятся в кратчайшие сроки. Но, как только он оказывается за решеткой, подобные действия не наблюдаются. Почему бы?
Правда, одна очная ставка все-таки случилась. Это произошло 3 апреля 2006 года, к тому времени Шорор уже четыре месяца содержался под стражей. А очная ставка — с некоим Куколевым. Это один из тех, кто вез Шорора из Москвы в Сочи. Очень бы мне хотелось узнать у следователя, многоуважаемого г-на Чернова, для чего понадобилось это следственное действо. Что должен был подтвердить — или опровергнуть — г-н Куколев, который до этого главу Ступинской металлургической компании никогда не видел? Что именно он доставлял задержанного в Сочи? Или что задержанным был именно Александр Шорор?
И еще о некоторых занятных деталях в деле Шорора.
8 декабря следователь Чернов вывозит подследственного из Москвы. А уже 10-го готово постановление сочинского суда об аресте в качестве меры пресечения. В этом постановлении есть замечательная фраза, будто заимствованная из протоколов особого совещания: “Прокурор пояснил, что материалами дела подтверждается причастность Шорора А.О. к совершенному преступлению. В течение 10 дней ему будет предъявлено обвинение … с согласия прокурора субъекта Федерации (выделено мной. — М.Д.)”.
Интересно, откуда и.о. сочинского прокурора г-н Передеро в своем пояснении для суда заранее знал, что вышестоящее начальство — прокурор субъекта Федерации — непременно поддержит обвинение, которое еще только “будет предъявлено”? А вдруг не поддержит? Ведь к тому моменту краевой прокурор вроде бы и о Шороре пока еще не слышал, и о материалах дела ничего не знает. Или же — и слышал, и знает? В таком случае нужно признать, что к задержанию главы СМК отношение было очень серьезным, операция скорее всего прорабатывалась на самом “верху”. Все было проделано быстро и точно: финт с вызовом в ГУВД Москвы (будто бы в качестве свидетеля), переброска в наручниках и с мешком на голове в Сочи, там — уже подготовленный арест… И уверенность в том, что прокурор почему-то непременно согласится.
И действительно: прокурор Краснодарского края Голованев — тоже, кстати, “и.о.” — с арестом Шорора согласился легко и непринужденно. Притом что текст обвинительного заключения, мягко говоря, туманен и вызывает у меня множество недоуменных вопросов. К примеру, подозреваемый “в неустановленном следствием месте” (?) якобы передал организатору убийства деньги “в неустановленном следствием размере” (?).
Прокурор города Сочи и прокурор Краснодарского края продемонстрировали удивительную солидарность в отношении к обвиняемому. Следователь Чернов на одной из пресс-конференций многозначительно заметил: мол, следствие располагает серьезным материалом на Шорора.
“Серьезным материалом”, судя по всему, оказался новый задержанный — бывший юрист СМК Трутнев. Он, по версии следствия, — организатор преступления.

* * *
Для чего заказчику преступления нужен организатор? Очевидно, чтобы не взаимодействовать с киллером непосредственно. Чтобы киллер, если он будет пойман, не смог назвать заказчика, потому что он просто его не знает. Организатор — это посредник, звено, удлиняющее цепочку, которая тянется от заказчика к киллеру. Кстати, именно поэтому грамотное заказное убийство предполагает дальнейшее устранение или киллера, или организатора. Так обрывается нить, а заказчик становится совсем уж белым и пушистым.
Такова примитивная схема заказного убийства.
Схема работы следователей примерно такая же. Допустим, им повезло и они нашли убийцу. А тот, после некоторых “увещеваний”, назвал организатора. Теперь нужно брать организатора (если его еще не устранили) и через него выходить на заказчика…
В деле Шорора Краснодарская прокуратура проявила редкую изобретательность, достойную патента. Перво-наперво нашли “киллера”, хоть и плохонького, — какого-то бедолагу-армянина. Благо его не особенно и искать-то нужно было: он уже сидел, причем тут же, в Сочи, за другое преступление. Нашли и подельников: ими оказались брат “киллера” и еще какой-то родственник. Правда, к тому моменту, когда бедолага раскаялся и начал давать признательные показания, обоих подельников уже не было в живых — они, как по заказу, практически разом скончались. Чем сильно облегчили задачу следствия.
После такой “артподготовки” прокуратура арестовала “заказчика” — Александра Шорора. Как следователи на него вышли? Кто мог его назвать? Только тот, кто брал деньги для организации убийства. Иначе говоря, организатор. И то лишь в том случае, если деньги он брал непосредственно у заказчика (последний чаще всего все-таки предпочитает более сложную и более безопасную схему). Но если деньги организатору передавал лично заказчик, то назвать его может лишь один человек — организатор. А как мы уже знаем, под стражей в городе Сочи — “киллер” и “заказчик”. Организатор все еще на свободе.
“Организатора” следователь находит через месяц после ареста “заказчика”. Совершенно непонятно, как ему удалось состыковать нестыкуемое. “Организатора” мог назвать “киллер”. А как же Шорор, которого следствие считает “заказчиком”? Ведь его арестовали еще до того, как о нем мог упомянуть “организатор”.
Я не знаю, упоминал ли кто-нибудь из “фигурантов” дела фамилию Шорора. “Киллер”? Вряд ли. Этот вообще не словоохотлив. Кто именно приходил, сколько денег передал от “заказчика” и где все это происходило, “киллер” не помнит. Он вообще не может сказать ничего определенного, потому что с памятью у него плохо и с каждым днем становится все хуже. Дело в том, что он наркоман.
А как же реагирует на всю эту коллизию тамошнее прокурорское начальство? А оно уже не реагирует. Потому что очень скоро и.о. прокурора Сочи и и.о. прокурора Краснодарского края отправляются на повышение: первый — прокурором субъекта Федерации в Мордовию, второй — в Ставрополь, но уже не и.о., а полноценным краевым прокурором.
И осмелюсь предположить, что отнюдь не следователь Чернов добился для них такого повышения.

* * *
Сам-то он, г-н Чернов, тоже не обделен. И в должности его недавно повысили, и премию вроде бы дали, а еще — именные часы от высокого начальства. А потому г-н Чернов полон энтузиазма и продолжает оставаться на своем боевом посту. Можно сказать — один на один с преступным синдикатом. Бьется изо всех сил, но ни Шорор, ни Трутнев оговаривать себя не торопятся. Мало того: Шорор неоднократно требовал проверки на детекторе лжи — как собственных показаний, так и показаний тех, кто его обвиняет. Казалось бы, следствие должно ухватиться за это требование. Ведь подобное исследование вне зависимости от его результатов могло предоставить серьезный и научно обоснованный материал для дальнейшей работы…
Следователь Чернов отказывает в проведении психолого-физиологической экспертизы. То ли детектору лжи не доверяет, то ли обвиняемому. Похоже, он всерьез уверен в том, что “заказчик” Шорор вполне способен обмануть детектор лжи. Следователя — никогда, а вот “полиграф” — запросто.
УПК предоставляет следователю множество возможностей. Он, следователь, может назначить экспертизу, а может отказать в ее проведении. Пресловутая мера пресечения — полностью на его усмотрении. Он может взять подписку о невыезде, а может — настоять на аресте. Все зависит от следователя. От степени его благорасположения. И лишь в какой-то мере — весьма, впрочем, незначительной — от личности обвиняемого.
Вот тот же Александр Шорор. Личность этого человека никого в прокуратуре Краснодарского края никогда не интересовала. А у него, между прочим, — пять наград от МВД России. Научная монография о международном сотрудничестве в розыске преступников. Благодарности от руководства внутренних войск за содействие и помощь в поддержке инвалидов…
С ходатайством в центральный суд города Сочи обращался коллектив СМК: предприятие готово внести залог за Шорора — причем “в том размере, который установит суд”. Отказано. Два десятка ходатайств и протестов адвокатов Шорора и вовсе остаются без ответов: сочинский суд и следствие не снисходят. Производятся ли с Шорором хоть какие-нибудь следственные действия? Человека обвиняют в серьезном преступлении, тайно вывозят в другой город, полгода держат в тюрьме. Неужто — ничего?
Со своей стороны Александр Шорор попытался хоть как-то воздействовать на ситуацию. Он написал заявление с требованием привлечь к уголовной ответственности следователя — в связи с явной предвзятостью при проведении следствия и фальсификацией дела. Это заявление было поддержано одним из заместителей председателя Государственной думы.
И — ничего.
Поговаривают, правда, что следователь вроде бы сетует в кулуарах на то, что дело Шорора засбоило. Дело в том, что Трутнев — а на него возлагались следствием большие надежды — ни в какую не хочет оговаривать ни себя, ни Шорора. Привычные методы воздействия результатов пока не дали. Еще в начале года адвокаты Трутнева пытались возбудить уголовное дело “в связи с противоправными действиями должностных лиц”. Говоря проще, Трутнева избивали, вынуждая дать нужные показания. Понятное дело, щекотливую тему развить не дали — в возбуждении уголовного дела отказали “за отсутствием состава преступления”. Но, по-видимому, было решено “проучить” строптивого арестанта. В жалобе его адвоката говорится о том, что в изоляторе временного содержания города Сочи Трутнев содержится в камере, где нет ничего, кроме голого пола. Нет даже нар, не говоря уж о кровати, нет умывальника, нет даже нормального света, так что вполне можно ослепнуть… На прогулку его тоже не выводят. Если это не пытка, то я чего-то не понимаю.
Совсем недавно адвокат передал мне записку Трутнева. Вот ее текст:
“Борис Юрьевич! Мне стало известно, что в отношении меня готовится “простая, но эффективная” провокация, ставящая целью заставить меня оговорить себя и Шорора в совершении убийства Ефрюшкина. В крайнем случае, для противодействия незаконным методам следствия (а я уверен, что следователь Чернов в курсе намечаемого) мне придется прибегнуть к крайним мерам и найти способ (вскрыть вены или брюшную полость), который потребует медицинского вмешательства и юридической поддержки, поэтому прошу Вас прибыть в г. Сочи”.
Какие “меры воздействия” имеются в распоряжении следствия, если человек не хочет признаваться в том, чего не совершал? Вариантов вполне достаточно. Скажем, подозреваемого могут поместить в камеру с рецидивистами, предварительно с ними пошептавшись. И тогда тому и вправду останется разве что вскрыть себе вены.
P.S. Мою предыдущую статью по “делу Шорора” я просил считать официальным заявлением в Генеральную прокуратуру. Прошел месяц, ответа не последовало. Попробую еще раз.

Генеральному прокурору РФ г-ну Устинову В.В.

Уважаемый Владимир Васильевич!
В связи с моими статьями в “МК” от 25.04.2006 и 19.05.2006 убедительно прошу Вас рассмотреть вопрос о целесообразности содержания под стражей Шорора А.О. и Трутнева В.П. К моей просьбе присоединяются и депутаты Законодательного собрания РФ. Не менее важно было бы узнать Ваше мнение по поводу того, не являются ли действия Краснодарской прокуратуры в отношении Шорора и Трутнева нарушением действующего Уголовно-процессуального кодекса. Ибо Ваши неоднократные выступления в СМИ дают основания видеть в Вас защитника Закона, важнейшей частью которого является УПК.

С уважением, М.Дейч.

Марк ДЕЙЧ
 

“Не пей вина, Гертруда”...

Игорь Георгадзе: “На кону — репутация Грузии”.

Винно-боржомный скандал между Россией и Грузией явно затянулся. Он все еще продолжается, причем СМИ твердят о его политической подоплеке. Мол, все дело именно в ней, в политике, а знаменитые грузинские вина и не менее знаменитая минеральная вода боржоми — всего лишь очередные козыри в длительном конфликте между двумя странами.
Любопытно, что никто из российских журналистов, считающих себя демократами, не задал вопрос: так ли уж не прав главный санитарный врач России Онищенко? И что, собственно, скрывается под этикетками “настоящих грузинских вин” и минеральной воды боржоми?
Давайте поговорим об этом с компетентным человеком. Конечно, с грузином, ибо нет такого грузина, который был бы некомпетентен в вине. А мой собеседник еще и политик — бывший глава службы безопасности республики, ныне — лидер грузинской оппозиции Игорь Георгадзе.

— Как вы полагаете, г-н Георгадзе, основа винно-боржомного скандала все-таки политическая?
— На планете Земля лишь греки и мы, грузины, были первыми, кто научился его производить и узнал, что это такое — вино. И если кто-то мне скажет: мол, можно делать вино вкуснее, чем у грузинского крестьянина, — я даже не стану спорить. Я скажу: приезжайте в Грузию и попробуйте!
В том, что вы обозначили словами “винно-боржомный скандал”, элементы политики, безусловно, присутствуют. Но все-таки речь прежде всего идет о том, что на российский рынок поставляется некачественное грузинское вино, а вместе с настоящим боржоми — откровенный фальсификат.
— Что значит — некачественное грузинское вино?
— Объясняю. У этой проблемы — давние корни, уходящие в 70-е годы прошлого века. Тогда Грузинскую Советскую Социалистическую Республику возглавлял г-н Шеварднадзе, впоследствии — член Политбюро ЦК КПСС и прочая, и прочая. За место под солнцем г-н Шеварднадзе соревновался с первым секретарем ЦК КП Азербайджана, ныне покойным г-ном Алиевым. И постоянно в этом соревновании проигрывал. Гейдар Алиевич все время на шаг опережал Эдуарда Амвросиевича. Например, г-н Алиев первым получил Героя Соцтруда. А г-н Шеварднадзе — не получил. Что делать? Как догнать?
У Грузии всегда был отменный чай. Его стали собирать… комбайном! Не собирали чайные листья вручную, а резали комбайном вместе с ветками на полметра. Потом все это перемалывали, взвешивали, и получался — “тоннаж”!
“Чая”, однако, не хватало. Необходимо было вырваться вперед по показателям винограда. Как вырваться? Количественными показателями производства вина. Для этого нужно было совсем немного: когда собранный виноград готовится стать вином, добавить в него сахар.
Так Эдуард Амвросиевич соревновался с Гейдаром Алиевичем. И досоревновался до того, что после того, как в Политбюро была озвучена очередная цифра собранного в Грузии винограда, один из помощников Генсека как-то подсчитал: под такое количество виноградниками должна быть занята вся территория Грузии — с городами, селами и неприступными горными склонами.
— Кажется, в одном из знаменитых фильмов Отара Иоселиани есть сцена, когда грузинские виноделы отказываются пить собственное вино, приготовленное таким вот ускоренным методом…
— Совершенно верно. Этот эпизод из фильма знает вся Грузия. Я до сих пор не могу понять, как этот фильм, вышедший при советской власти, не подвергся цензуре. Наверное, на эту сцену просто не обратили внимания.
Короче говоря, фальсификация вина в Грузии началась отнюдь не с Саакашвили. Она началась при советской власти с ведома (а может быть, по инициативе) Шеварднадзе. Им же, Шеварднадзе, была продолжена уже в нашем базарно-рыночном настоящем, когда отношение к этому святому для любого грузина напитку стало еще более хищническим и циничным. Сегодняшняя “розовая власть” в Грузии получила это отношение в наследство, но не попыталась пресечь фальсификацию, а усовершенствовала ее.
— Каким образом?
— Если раньше процесс брожения ускоряли с помощью сахара, то теперь все делается гораздо проще и откровеннее. В небольшое количество винограда заливаются спиртосодержащая жидкость и красители. И получается, к примеру, так называемая “Хванчкара”. Этим якобы вином завален российский рынок, его можно купить повсюду: в Мурманске и в Хабаровске, в Ухте и в Москве. Между прочим, виноград, из которого делается настоящая “Хванчкара”, растет всего лишь на двухстах гектарах. Ее и на Грузию-то не хватает.
— Сколько вина можно приготовить из винограда с двухсот гектаров?
— Ровно столько, сколько в течение максимум трех месяцев может хватить нескольким ведущим ресторанам Москвы. И то лишь в том случае, если все вино с этих двухсот гектаров поставят сюда, в столицу России, ничего не оставив в Грузии. Но грузины не дураки, они “Хванчкару” тоже любят.
— Меняется ли со временем способ приготовления грузинского вина?
— Практически нет. Собственно, виноделам всего мира известны лишь два основных способа изготовления вина — европейский и кахетинский. Они отличаются тем, что вино, сделанное европейским способом, более мягкое: виноградные косточки удаляются, поэтому содержание тонина в вине пониженное. Кахетинский винодел косточки давит, получая очень сильное, густое вино с высоким содержанием тонина. Кстати, во время длительных застолий грузины предпочитают вино, произведенное европейским способом: его можно больше выпить и, соответственно, произнести больше тостов.
Я хорошо помню мою свадьбу, где присутствовало 300 гостей. Выбор вина был сделан неправильно — мы взяли кахетинское. Это была страшная ошибка, потому что через полтора-два часа стол был в тяжелом состоянии. Он был управляемый, неуправляемых застолий в Грузии не бывает, но выпить мы смогли лишь половину привезенного вина. Оставшуюся половину мы допивали с друзьями в течение нескольких месяцев, вернувшись из свадебного путешествия…
— Давайте все-таки вернемся к тому, с чего мы начали. Стало быть, политика в этом скандале если и присутствует, то ее немного. Речь главным образом идет все-таки о фальсификации. И тогда я не очень хорошо понимаю официальную позицию грузинской стороны, которая утверждает: у нас все прекрасно, наше вино — замечательное, его теперь будут закупать французские военные и подавать в офицерских столовых.
Может быть, эти официальные грузинские лица просто-напросто не в курсе дела?

— Самое любопытное заключается в том, что с заявлениями по “винно-боржомному скандалу” выступает министр обороны Грузии. Можно подумать, что он по совместительству еще и министр сельского хозяйства. У нас в республике это восприняли с юмором. В самом деле: министр обещает к 1 января 2007 года находиться в Цхинвали и одновременно — продавать грузинское вино во всем мире, кроме России.
Суть заявлений грузинского руководства по поводу “винно-боржомного скандала” состоит, по-моему, в следующем. Мол, мы не смогли втюрить дерьмовое вино Европе и потому завезли его на российский рынок. Ну и что? Чего возмущаться? Ведь у вас, в России, такой рынок, который может проглотить все что угодно, в том числе фекальные массы…
В этих заявлениях проявились грубость, цинизм, наглость. Все, кроме присущего грузину такта, самоиронии, нежного отношения даже к врагу.
— А как с отношением к святому для каждого грузина продукту — вину?
— Об этом я уж и не говорю. Грузия поклоняется кресту, который святая Нина Катоботийская сделала из лозы, скрепив перекрестие прядью своих волос. Когда нас пытались завоевать персы, турки или арабы, они не уничтожали население. Они выкорчевывали лозу — основу и символ грузинского народа. Не понимаю, как можно превращать ее в фекальные массы и поить этим пусть даже ненавистного сегодняшнему руководству Грузии северного соседа. Это преступление не против России — это преступление против Грузии, стирание в порошок наших вековых традиций.
Вот одна из них. Открыв бутылку или зачерпнув из большого чана, где хранилось вино, грузин сначала наливал себе, и только потом — гостю. И отпивал тоже первым. Это означало, во-первых, что вино не отравлено, а во-вторых — подчеркивало уважение к гостю, которому предлагалось то же вино, что пьет хозяин…
Представители сегодняшней грузинской власти обижаются: мол, как же так, в России поставлены под сомнение вкусовые качества грузинского вина, его древняя рецептура и прочее, и прочее… Ерунда все это. На кону — репутация Грузии как одного из древнейших государств, производящих вино. И под удар ее подставило как раз нынешнее грузинское руководство — своими необдуманными, отвязными действиями.
— Должен ли я понять вас так, что политики тут все-таки нет, а со стороны России есть лишь забота о том, чтобы на наш рынок поставлялся доброкачественный продукт?
— Если я скажу, что политика в этом вопросе отсутствует начисто, я слукавлю. Конечно же, она есть.
Если ты — мой друг и по какой-то причине (может быть, случайно) пропустил в мою страну партию фальсификата, я не стану перекрывать тебе кислород. Я усажу тебя за стол, сяду напротив и скажу: “Ну не надо так, Гиви, я прошу тебя. Ведь мы же друзья. Это вино пьют мои граждане. У нас и без того страшная демографическая проблема. У нас от собственной “паленой” водки в год гибнет народу больше, чем весь Советский Союз потерял за 10 лет войны в Афганистане. Это страшная цифра, Гиви, не усугубляй, пожалуйста, наше положение. Я прошу тебя: поставь кордон, сделай так, чтобы к нам шло то вино, которое мы всегда хотели пить. Мы ведь долгое время не знали ни французских вин, ни испанских, ни аргентинских. Мы же выросли на грузинском вине. Мы пили его и в День Победы, и в дни наших общих несчастий. Так дай его нам!”
— Подобный разговор в нынешней ситуации трудно себе представить даже гипотетически…
— К сожалению. Ведь если сегодняшнее грузинское руководство утверждает, что Россия — оккупант, то для оккупанта сойдут и фекалии. И тогда поставляемый в Россию фальсификат приобретает политический смысл. Но при этом заметьте: не российский же министр обороны ввел запрет на ввоз грузинских вин. Это сделал главный санитарный врач России, который сказал: мы провели соответствующую экспертизу, это не вино, а кошмар. И сказал, кстати, что он, Онищенко, заслуживает серьезного наказания за то, что его ведомство пропускало этот фальсификат в Россию.
— Судя по вашим словам, такой же фальсификат поступал на внутренний рынок еще во времена СССР — когда был и народный контроль, и БХСС, и ГОСТ, и борьба за качество…
— Конечно. Просто это не делалось столь беспардонно и столь массово, как теперь, когда спиртосодержащий раствор и краситель смешиваются без излишних затей — из шлангов.
Вот г-н Саакашвили принес на заседание своего правительства три бутылки с якобы грузинским вином. Одну, дескать, он купил в Болгарии, другую — в Испании, а третью — в Прибалтике. И тут же, на заседании, заставил пить это вино министра сельского хозяйства. Тот сказал, что это не вино. Следовательно, фальсификат идет не только в Россию. И сразу вслед за этим телевидение показало нам, как за один день в Западной Грузии обнаружили девять подпольных винных заводов.
А до скандала оно, грузинское руководство, было не в курсе? Позвольте не поверить.
— Мы с вами забыли еще об одной составляющей этого скандала — о боржоми.
— Это еще один символ моей родины. Потрясающая вода! Недаром вокруг источников в Боржомском ущелье Николай II построил прекрасный парк с водолечебницей. Мой друг, побывав в Японии, сказал мне: счастливый мы народ, грузины. Пьем боржоми сколько душе угодно. А в Японии эта вода продается только в аптеках как лечебная. И стоит очень даже прилично. Так она и есть лечебная.
А теперь в Россию приходит 10 бутылок настоящего боржоми, а еще 100 — в таких же бутылках и с такими же этикетками — наполнены смесью из обыкновенной воды, соды и газа.
— Чем вы это объясняете?
— Да все тем же: погоней за прибылью и безнаказанностью. Раньше была хоть какая-то система сдержек, основанная, правда, на страхе: боялись Москвы, партконтроля, прокуратуры. А сегодня грузинский обком партии — в Вашингтоне, все смотрят туда и ждут команды оттуда. А Вашингтону не до вина и не до боржоми.

Марк ДЕЙЧ
 

Театр абсурда, рart 3.

Дело Александра Шорора: заказчики и свидетели.

Глава “Ступинской металлургической компании” Александр Шорор все еще за решеткой.
О том, что его дело — “заказ” от начала и до конца (причем “заказ”, исполненный весьма и весьма непрофессионально), — писали уже и СМИ, и представители общественности, и депутаты Государственной думы, и трудовой коллектив “СМК”. Одних только обращений в Генеральную прокуратуру РФ — более десятка. Итог очевиден, хотя и печален: все эти обращения благополучно перекочевали к тем, кто, собственно, и заинтересован в деле. Судя по всему, экс-генпрокурор г-н Устинов полностью доверял своим коллегам из Краснодарского края. Что, собственно, неудивительно: он ведь, бывший генеральный прокурор, и сам оттуда, из тех мест. У него было достаточно возможностей, чтобы получить исчерпывающую информацию о действиях своих подчиненных и тем самым решить вопрос, не доводя его до скандала. Под решением вопроса я вовсе не имею в виду “позвоночное право”, но предписанную Конституцией обязанность высшего надзора за соблюдением законности в стране.

Александр Шорор все еще под стражей, а возбужденное против него уголовное дело до сих пор не прекращено. Почему? Уж не потому ли, что содержание Шорора за решеткой оборачивается существенными плюсами, которые перевешивают все возможные минусы — в виде таких “мелочей”, как общественное мнение, финансовые потери компании и даже вероятный удар по репутации страны? И отсюда — главный, сакраментальный вопрос: а кто в плюсе? Кто заинтересован в том, чтобы Александр Шорор продолжал пребывать на нарах в СИЗО города Сочи?
Документы уголовного дела во многом дают недвусмысленный ответ на этот вопрос.

* * *
Один из основных постулатов римского права — “Quo prodest?”.
С этого вопроса — “Кому выгодно?” — начинается расследование любого преступления. Потому-то определение круга подозреваемых, в свою очередь, начинается с вопросов: для кого потерпевший являлся угрозой? кто мог пытаться свести с ним счеты?
В деле об убийстве директора сочинского пансионата “Подмосковье” г-на Ефрюшкина эти вопросы прокуратуру почему-то не заинтересовали. Дело в том, что с самого начала следователи отрабатывали ими самими изобретенные версии. Согласно им, директор пансионата мешал Шорору, поскольку тот якобы хотел продать пансионат, принадлежащий “СМК”.
Между тем пансионат в любом случае должен был пойти с молотка за долги. А самое главное — пресловутое “Подмосковье” вообще не принадлежало “Ступинской металлургической компании”. Таким образом, руководству “СМК” вообще было незачем убивать г-на Ефрюшкина.
Но, как мы уже знаем, у прокуратуры Краснодарского края — свои резоны и свой взгляд на мотивы этого преступления.
Что ж, свой взгляд вправе иметь и мы — журналисты и читатели. А потому попробуем подойти к ситуации с иной стороны. Представим себе, что потерпевшим в этом деле является сам Александр Шорор, и попытаемся понять: кому выгодно держать в СИЗО невиновного?

* * *
По законам жанра первыми в круг подозреваемых попадают партнеры по бизнесу. Они же — конкуренты. У Александра Шорора они, понятное дело, имеются: совместно с ним к акциями “СМК” имели отношение двое господ — Хованов и Куюнджич.
В биографиях этих господ имеется немало любопытных деталей. Ну вот, например.

СПРАВКА "МК"

Саво Куюнджич — гражданин бывшей Югославии. Официальное место работы в РФ — глава представительства АО “ТНТ Таурус Холдинг Лимитед”, предприятие зарегистрировано в княжестве Лихтенштейн. В 2001 году между одной из компаний Куюнджича и руководителем ЗАО “Сити-энерго” Андреем Ховановым был заключен контракт на разработку проектной документации по строительству электростанции на поставку оборудования для строительства электростанции. При этом (как явствует из постановления о выделении уголовного дела) “Хованов А.Н. и Куюнджич С. путем обмана, т.е. заключив вышеназванные фиктивные контракты, совершили хищение поступивших от ОАО “Сити” инвестиций в размере около 202,5 млн. долларов США”.

Любопытно, не правда ли? И, кстати, далеко не всё. По сведениям Генеральной прокуратуры РФ и Национального центрального бюро Интерпола РФ, г-н Куюнджич привлечен к уголовной ответственности правоохранительными органами Итальянской Республики в рамках уголовного дела №40105/00 по факту отмывания денежных средств для преступных синдикатов. Имеется у меня и копия запроса итальянской финансовой гвардии: бригадный генерал Франческо Саверио Потела и подполковник Паоло Граната обращаются в МВД РФ за сведениями о деятельности г-на Куюнджича…
По-видимому, сотрудники МВД РФ могли бы многое рассказать об этом г-не. А также и о г-не Хованове. По моим сведениям, деятельность этих господ (в том числе и на строительстве объекта, известного под названием “Москва-Сити”) послужила основанием для возбуждения нескольких уголовных дел. Правда, что сталось с этими делами впоследствии — никому не известно...
Вернемся, однако, к “СМК”. Имея отношение к акциям, господа Хованов и Куюнджич получали реальную возможность влиять на ситуацию в компании. В частности, они могли назначать генерального директора. Чем эти господа не преминули воспользоваться, назначив гендиректором некоего г-на Федотова. “Что происходило далее со средствами “СМК” — это, как говорится, особая тема, — рассказывает адвокат компании. — И председатель совета директоров Александр Шорор решил сменить гендиректора. Разумеется, ни Хованову, ни Куюнджичу это не понравилось”.
Кому ж такое понравится — когда с ключевой должности убирают “нужного” человека, который блюдет интересы своих хозяев?..
Ответный удар был нанесен незамедлительно. Г-н Хованов обратился в прокуратуру с заявлением: мол, в результате преступных действий Шорор незаконно захватил “СМК”. Нашлись и свидетели, готовые подтвердить незаконность захвата… Но тут случилась неувязка: в процессе расследования “преступных действий Шорора” выяснилось, что свидетели — подставные. Иначе говоря — лжесвидетели. В результате ответного удара г-н Хованов не только остался ни с чем, но был объявлен в международный розыск.
Но где бы он ни скрывался, интерес г-на Хованова и других причастных к скандалу лиц очевиден: необходимо продержать Шорора за решеткой как можно дольше.
На мой взгляд и по данным моего источника в спецслужбах, организация подобного дела может стоить фантастическую сумму — до 5 миллионов долларов!
Понятно, что это всего лишь слухи. Как и то, что деньги на эту операцию — 5 миллионов американских рублей — могли быть выделены неким бизнесменом. Фамилию его не называю, чтобы избежать судебного иска.
Уже упоминавшийся мной г-н Куюнджич — главная действующая сила во многих странных (назовем их так) событиях. Но действует этот г-н отнюдь не сам. Успешный бизнесмен и фигурант многих уголовных дел, он, по-видимому, хорошо усвоил: жар лучше всего грести чужими руками. И таких рук у г-на Куюнджича — хоть отбавляй.

* * *
В хронике событий вокруг ареста Александра Шорора есть несколько интересных деталей, которые можно назвать “временными совпадениями”. Вот одно из них.
Шорора задерживают в здании ГСУ ГУВД Московской области вечером 8 декабря 2005 года. Еще никто — даже адвокаты — пока не знает, где он и что с ним. А вот г-н Федотов — тот самый бывший гендиректор — уже в курсе. В письме на имя заместителя председателя Совета Федераций Торшина г-н Федотов просит защитить “СМК” от Шорора, “задержанного по подозрению в причастности к убийству”. На письме имеется дата: 8 декабря 2005 года.
Интересное кино. Еще и сам Шорор не знает, что он задержан и на каком основании. А вот г-н Федотов — уже знает. Более того: в письме, исполненном на бланке “СМК”, он вновь гордо именует себя “директором”, каковым давно уже не является…
Спустя две недели происходит еще одно любопытное событие. Как заявлял в своем письме директор по безопасности и персоналу ОАО “СМК”, с руководством “СМК” — с гендиректором (настоящим, не г-ном Федотовым), с его заместителями и с начальником службы безопасности — связываются некие лица с предложением: допустить эти самые лица на территорию “СМК”, подчиниться им и как можно скорее забыть фамилию “Шорор”. В принципе, это предложение было из категории тех, от которых невозможно отказаться. Потому что в противном случае, предупредили лица, “могут возникнуть проблемы” как у чрезмерно строптивых сотрудников “СМК”, так и у Шорора в сочинском СИЗО.
Всё это, по-моему, не что иное, как попытка захвата предприятия. Во всяком случае, именно так расценили предложение вышеупомянутых “лиц” и миноритарные акционеры “СМК”: руководители ЗАО “Вилон”, ООО “ФХ “Русиком”, ЗАО АКБ “Фабер-банк” обратились в МВД, Генеральную прокуратуру и ФСБ с требованием “не допустить захвата “СМК” известными в стране рейдерами — Романовым, Ряписовым, Валеевым”.
Кто такие? Чем прославились?
Не слишком многим. Как и подобает таким людям, держатся в тени. Известно лишь, что это (согласно терминологии спецслужб) — “связи” господ Хованова и Куюнджича.
…Г-н Ряписов, выпускник Омской школы милиции, по-видимому, имеет друзей в “самых верхних эшелонах МВД и ГУВД”. Думаю, именно г-ну Ряписову было бы интересно нейтрализовать Шорора в Сочи.
…Г-н Валеев с 1996 по 2001 год (по его словам) — заместитель председателя правления Легпромбанка, впоследствии обанкроченного. Тогда и познакомился с Шорором, который пытался не допустить банкротства. Одним из руководителей Легпромбанка был тогда некто г-н Дунаев (запомним эту фамилию, она нам еще понадобится).
Суть возни с банком заключалась в следующем. Группа профессиональных рейдеров, куда кроме Дунаева и Валеева входил некто Дробинин (этот последний, по сообщениям СМИ, связан с силовыми захватами нескольких банков, хищениями денежных средств и покушениями), пыталась обанкротить Легпромбанк. Группе приписывали и такие методы, как похищение жены одного из совладельцев здания, где располагался вышеупомянутый банк.
…И, наконец, г-н Романов. О нем мало что известно, он — безусловно, самая загадочная фигура в деле Шорора. Человек, вроде бы представляющийся “советником Президента России”...
По-видимому, с основной частью задач желающие удержать Шорора за решеткой справились, и неплохо. Недаром же Шорор все еще в тюрьме. Но и у видавших виды господ порой случаются осечки. В деле Шорора был прокол со свидетелями. “Подходящих” не нашлось, пришлось вызывать господ Валеева и Дунаева.

* * *
Протоколы очных ставок Александра Шорора с Валеевым и Дунаевым — занимательнейшее чтиво, под стать фельетонам эпохи развитого социализма. Все вопросы подозреваемого (Шорора) к свидетелям следователь отводит, поскольку они (вопросы) “не имеют отношения к делу”. А вот то, что говорят свидетели… Даже не знаю, какими словами это можно охарактеризовать. Ежели одним словом, то — поэма. Да какая! Гете со своим “Фаустом” просто отдыхает.
Вопрос Валееву:
“В связи с чем Хованов сказал вам, что Шорор убил Ефрюшкина?”
Ответ Валеева:
“В связи с тем, что Шорор действительно убил Ефрюшкина”.
Может, это такой способ поиздеваться над следствием? Но нет, все серьезно. Показания Валеева вносятся в протокол вместе с такой, к примеру, фразой свидетеля:
“Информация о причастности Шорора к убийству Ефрюшкина мне поступала от различных лиц. В настоящее время из-за этого я передвигаюсь на бронированном автомобиле, поскольку опасаюсь за свою жизнь”.
Хоть стой, хоть падай. Следователь, впрочем, устоял. Еще небось и доволен был.
Но это еще что! Другой свидетель, г-н Дунаев, своего коллегу явно перекрыл. Даже, я бы сказал, переплюнул. Ну вот, к примеру:
“Фразу о том, что Ефрюшкина убили при захвате “СМК”, Хованов сказал мне значительно позднее. Точнее сказать, Хованов не говорил мне дословно, что именно Ефрюшкина убил именно Шорор, но очевидным образом дал понять, что Шорор имеет отношение к этому убийству”.
Защитник (все вопросы свидетелям задает либо защитник, либо сам следователь; подозреваемый Шорор, как я уже сказал, на очных ставках присутствует в качестве мебели):
“Каким образом Хованов дал вам понять, что Шорор причастен к убийству Ефрюшкина?”
Дунаев:
“На одной из встреч с Ховановым он сказал, что от Шорора можно много чего ожидать”.
Ну, если много чего можно ожидать, тогда понятно... Следствию, во всяком случае, понятно.
А вот еще один из запротоколированных перлов г-на Дунаева:
“Я смогу подтвердить свои показания на детекторе лжи теоретически, но не готов дать фактическое согласие в настоящее время”.
По-моему, сей силлогизм заслуживает патента.
Ни одного факта, доказывающего причастность Шорора к убийству, Валеев с Дунаевым так и не привели. Понятно, почему оба они не жаждут проверки на “полиграфе”: ведь если ты лжешь, обмануть детектор лжи удается только суперменам из американских фильмов.
Кстати. Упоминание свидетелями г-на Хованова — явно не случайность. Как мы знаем, он уже использовал в суде лжесвидетелей, на чем и попался. Но, как выясняется, урок оказался невыученным, и г-н Хованов пошел по проторенной дорожке. Тут, впрочем, имеется другая странность. Вроде бы этот г-н объявлен в розыск, но никто его почему-то не ищет. Уж не за его ли помощь следствию в деле Шорора?
Говорят, правда, что тучи над ним нынче рассеиваются. На днях заместитель председателя Верховного суда г-н Верин внес в президиум Мосгорсуда протест — об отмене постановления о заключении Хованова под стражу и о снятии его с розыска. Благодарность, стало быть, не замедлила?..
Похоже, жизнь ничему судейских чиновников не учит. Когда-то (не слишком давно) судья Кузьминского районного суда Москвы была уволена за незаконное освобождение Хованова из-под стражи. В действиях судьи усмотрели тогда состав преступления.

* * *
4 апреля в Центральном суде города Сочи рассматривался вопрос о продлении срока содержания под стражей Александра Шорора. Следователь Чернов просил суд подержать обвиняемого в СИЗО до 15 октября. Мотивировка следующая: мол, “необходимо выполнить необходимые следственные действия, направленные на окончание предварительного следствия”.
Не будем придираться: следователь — он все-таки не филолог. Однако не мешает спросить г-на Чернова: а что же раньше-то? Что мешало предварительному следствию до сих пор? И почему с момента ареста Александра Шорора (с 8 декабря 2005 года) до 4 апреля этих самых следственных действий, как выражаются сатирики, — с рыбью ногу? Иными словами, их явно немного… И это — в деле об убийстве! Уж за пять-то месяцев можно было, наверное, успеть чуть больше для окончания предварительного следствия…
Казалось бы, юридический казус. Однако объяснить его не слишком сложно. Может быть, задача следствия в деле Шорора — продержать предполагаемого “преступника” за решеткой как можно дольше? Судья, однако, удовлетворил ходатайство г-на Чернова лишь частично: срок содержания Шорора под стражей продлен до 8 июля. Таким образом, вопрос о продлении санкции будет вновь поднят следователем. И, наверное, еще не раз.
Зачем? Что можно успеть сделать за те месяцы, что Александр Шорор находится и еще будет находиться в СИЗО?
Многое. Ну, например: сформировать альтернативный реестр акционеров “СМК”, после чего захватить и продать компанию.
И тут мы вплотную подошли к главному вопросу: что так притягательно в “Ступинской металлургической компании”?
Ответ — в одном-единственном слове: “оборонка”.
“СМК” входит в цепочку оборонных предприятий, специализирующихся в авиационной технике. Эта компания — лакомый кусочек. Даже, я бы сказал, кусище. Но если начнется реальный захват “СМК”, скупка акций, суды — предприятие будет парализовано, оно неизбежно встанет. Что это означает? На данном этапе — срыв российских контрактов с Китаем и Индией на поставку техники. Со всеми вытекающими отсюда последствиями — как для компании, так и для страны.
В дополнение — короткий фрагмент аналитической справки о конкуренции на мировом рынке. Такой информацией наводнен весь Интернет.
Некоторые крупнейшие иностранные концерны выделяют значительные финансовые средства, назначение которых — вытеснение Российской Федерации с международного рынка вооружений и военных технологий, в первую очередь — авиационного.

* * *
Письмо Александра Шорора из СИЗО я читал с трудом: страницы исписаны мелким почерком, а от почерков мы уже успели отвыкнуть, признаем только компьютер. Письмо большое
(в ближайшем будущем я надеюсь опубликовать его полностью). Прочитав его, могу лишь посочувствовать следователю Чернову. Автор монографии “Международное полицейское сотрудничество” Александр Шорор разбирается в юриспруденции явно не хуже тех, кто всеми силами пытается удержать его на нарах. Показательно, что основная часть его “тюремных записок” посвящена не личной судьбе и не описанию, прямо скажем, жутких условий содержания в тюрьме, но — вполне профессиональному анализу следствия и судьбе “СМК”.
Вот два небольших фрагмента из письма Александра Шорора:
“Реальной целью группы Куюнджича являлось и является устранение серьезного конкурента для западных корпораций, занятых в аналогичном производстве. По плану ОАО “СМК” должно было получить европейскую сертификацию на производство комплектующих для авиационных двигателей нового поколения. Общий объем инвестиций должен был составить порядка 50 миллионов долларов. Нам удалось закупить оборудование только на 7 миллионов долларов. Дальнейшие переговоры о серьезном кредитовании и поставке оборудования в лизинг были прекращены сразу после моего ареста. Срыв контрактов с Китаем и Индией неизбежен в том случае, если группе Куюнджича все же удастся захватить “СМК”. Я знаю, что уже сейчас ведутся активные переговоры с органами милиции и службой судебных приставов, готовится фальшивый реестр акционеров. Надеюсь все же, что планам Куюнджича не суждено сбыться…
…На протяжении полугода нахождения в тюрьме у меня отсутствует даже теоретическая возможность доказать свою невиновность. Следствие не предоставляет ни мне, ни суду каких-либо доказательств моей вины. Невозможно построить защиту, не зная, в чем конкретно тебя обвиняют. К сожалению, действующий УПК РФ детально не регламентирует порядок предоставления и характер доказательств, необходимых для избрания меры пресечения. Но кроме действующего УПК существуют нормы международного права, а также международные договоры, которые являются составной частью законодательства РФ. Согласно параграфу 4 ст. 15 Конституции РФ, международные договоры, ратифицированные Россией, в иерархии источников права занимают приоритетное положение по сравнению с законами РФ. Статья 6 часть 3 Европейской конвенции о защите прав человека гласит: каждый человек, обвиняемый в совершении уголовного преступления, должен быть незамедлительно уведомлен на понятном ему языке о характере и основании предъявленного обвинения. Но следствие не представило ни одного хотя бы косвенного доказательства моей причастности к убийству. Единственное, что связывает меня с данным уголовным делом, — моя фамилия на титульном листе папки, переданной в суд”.

P.S. Как вы можете судить по заголовку, эта моя статья — третья, посвященная делу Александра Шорора.
В заключение первой (“МК” от 25.04.06) я написал: мол, прошу считать ее обращением в Генеральную прокуратуру. Чтобы, значит, разобраться (или хотя бы сделать видимость) и, как полагается, ответить заявителю. Мне, то есть.
Генеральная прокуратура предпочла отмолчаться, проигнорировав и мое обращение, и меня вместе с ним. Другими словами, как в том анекдоте: проигнорировала два раза.
Может быть, подумал я, все дело в том, что мое обращение — как бы безадресное? Ну что это, в самом деле: “в Генеральную прокуратуру”… Обезличка какая-то.
И в заключение следующей статьи (“МК” от 19.05.06) я пошел другим путем, обратившись непосредственно к Генеральному прокурору РФ г-ну Устинову.
Но вместо того, чтобы мне ответить, Генеральный прокурор предпочел уйти в отставку по собственному желанию.
И как раз, пока готовилась эта третья статья, подоспел официальный ответ. В нем сообщается:
“Проверка сведений, изложенных в статье М.Дейча “Театр абсурда, или Как невинного превратить в обвиняемого” в газете “Московский комсомолец” от 25.04.2006 и 19.05.2006, в Генеральной прокуратуре Российской Федерации задерживается в связи с большим объемом работы.
О результатах Вы будете уведомлены дополнительно.
Помощник Генерального прокурора Российской Федерации Р.Б.Ибрагимов”.
Не могу не заметить, что подзаголовок моей первой статьи выглядел так: “Как невиновного превратить в обвиняемого”. Невинный — это несколько из другой области. Но бог бы с ним. Главное — все-таки откликнулись. Вот и славно. Ждем-с.
Александр Шорор тоже ждет. В тюрьме.

Марк ДЕЙЧ
 

Деньги не пахнут.

Завод “большой химии” — на грани катастрофы?


Что мы знаем об аммиаке? Да, собственно, ничего не знаем. Ну, разве — что запах у него, у этого аммиака, очень неприятный. Но это знает каждый школьник.
Промышленник скорее всего скажет вам иначе: аммиак — сырье для азотных удобрений, в первую очередь — селитры.
И уж совсем другое определение даст бизнесмен, специализирующийся на “большой химии”: аммиак — это деньги. Очень большие деньги.

Правда, есть и еще одна характеристика, довольно неожиданная — юридическая. Она, эта характеристика, возникла с уголовным делом, которое связано с крупнейшим производителем аммиака — химической корпорацией “Тольяттиазот”. У этого дела, как считают следователи прокуратуры, крайне неприятный запах. А еще имеются ядовитые выхлопы, которыми всерьез обеспокоены специалисты МЧС.

СПРАВКА "МК"
Химическая корпорация “Тольяттиазот” (ТоАЗ) — крупнейший в мире производитель аммиака. Доля ТоАЗа на мировом рынке около 8%. Общий объем производства минеральных удобрений — более 380 тысяч тонн в год. В 2004 году корпорация выручила 413 миллионов долларов, чистая прибыль составила 62 миллиона. С точки зрения экспертов, стоимость ТоАЗа может достигать 1 миллиарда 200 миллионов долларов. Почти 90% акций “Тольяттиазота” контролируется президентом корпорации г-ном Владимиром Махлаем.

Президенту Махлаю можно позавидовать. Еще бы: промышленный гигант мирового уровня — практически целиком у него в руках! Но... “Но”, конечно же, имеется. Дело в том, что г-н Махлай, а также управляющий корпорацией Александр Макаров — фигуранты сразу нескольких уголовных дел. Что за уголовные дела? Да в общем-то обычные для российского бизнеса: уклонение от уплаты налогов, мошенничество в особо крупных размерах и, понятное дело, отмывание средств, добытых преступным путем.
В мае нынешнего года на имя Генерального прокурора РФ был направлен депутатский запрос. Не будем раскрывать имени этого депутата, потому что главное здесь — не в нем, а в сути. А суть такова, цитирую:
“Экологические службы обеспокоены чередой событий, происходящих на ОАО ТоАЗ и подконтрольном ему ОАО “Трансаммиак” в последние десять лет. Продажа продукции за рубеж по заниженным ценам, незаконная приватизация, отсутствие должного управления предприятиями, относящимися к объектам повышенной опасности”.
Депутат, обратившийся с запросом к Генпрокурору, радел не напрасно: правоохранительные органы предъявили обвинение Махлаю и Макарову. Но что значит — предъявить обвинение? Это значит пригласить вышеупомянутых господ к следователям, зачитать им, как в американских фильмах, их права и вручить соответствующие бумаги. Господ пригласили, но оба они к следователям так и не явились. Пришлось объявить их в розыск. Доверенные лица этих господ заявили: Махлай и Макаров отнюдь не скрываются. Просто так получилось, что первый — на лечении, а второй — на обучении. Дескать, Махлаю сделана операция, причем в Швейцарии, где он нынче поправляет свое здоровье. А Макаров повышает квалификацию, и тоже не где придется, а в Лондоне. Но вот точные адреса доверенным лицам были не известны.
А жаль. Господа Махлай и Макаров могли бы многое рассказать следователям.

* * *
В 1995 году из акционерного общества ТоАЗ выделилась самостоятельная структура — АО “Трансаммиак”. 51% акций нового предприятия были переданы ТоАЗу, а осенью 1996 года государство выставило оставшийся у него в управлении пакет на конкурсную продажу. Приобрела акции компания “ТАФКО”. Компания эта не простая, а, как пишут следователи, “дружественная” г-ну Махлаю. А уже в следующем, 1997 году Махлай выкупил у “ТАФКО” акции. В документах следствия сказано, что выкупил он их “без каких-либо условий по выполнению инвестобязательств”, “нарушив положение о приватизации”.
Если перевести мудреные и вязкие юридические формулировки на понятный язык цифр, получим такую вот загогулину: ущерб государству, нанесенный этой схемой покупки акций, составил 3 миллиарда 200 миллионов неденоминированных рублей. Согласно версии следствия, г-н Махлай, фактический владелец ТоАЗа, получил контроль над компанией “Трансаммиак” незаконно. Государство лишилось контрольного пакета акций предприятия, стоимость которого, по самым приблизительным оценкам, — 70 миллионов долларов.
Особый интерес — у следствия, у экологов и у сотрудников МЧС — вызвало следующее обстоятельство. После получения “Трансаммиака”, занимающегося, между прочим, транспортировкой крайне опасного ядовитого сырья, инвестиции, предназначенные для ремонта и безопасности трубопровода, перекачивающего аммиак, были остановлены. Впрочем, к этой опасной теме мы еще вернемся.
Дальнейшие события вокруг ТоАЗа оказались куда как интереснее. После многочисленных проверок и обысков, проведенных на территории концерна МВД и прокуратурой, выяснилось: нарушения в ходе приватизации — только верхушка айсберга.

* * *
По каким ценам предприятие продает свою продукцию? Дело, в общем-то, известное: по минимальным. Всегда ли предприятие продает свою продукцию непосредственно покупателю? Конечно, нет. Любой руководитель скажет вам, что оптимальный вариант — найти посредника, который не будет морочить голову отделу сбыта мелкими заказами, а купить сразу все, оптом.
Правда, есть тут одна составляющая, этакое своеобразное русское ноу-хау. Подобную схему описывали десятки раз, ею восхищались предприниматели, но возмущались налоговики. Схема простая и виртуозная. Руководитель предприятия-продавца сам учреждает фирму-посредника. Этому посреднику продукция продается по базовой цене, а дальше — уже по мировым ценам. Зачем нужна эта схема? Да все просто: прибыль оседает на счетах посредников. Ее не нужно вкладывать в развитие предприятия или на то, чтобы повышать зарплату рабочим. Вообще все в этой схеме очень удобно. Сам себе продал задешево (предприятие в убытке, но это так, мелочи), а потом опять продал — но уже задорого.
Именно эта схема была с успехом внедрена на ТоАЗе.
В 2001—2003 годах управляющий корпорацией Александр Макаров заключил договор с некоей компанией “Nitrochem Distribution AG”. Именно эта фирма стала исключительным продавцом продукции ТоАЗ на мировом рынке. Компания, как вы видите, со сложным названием и английскими буквами. Но, как оказалось, она была подконтрольна все тому же г-ну Махлаю. Потому-то “Nitrochem Distribution AG” покупает у ТоАЗа аммиак со скидкой 20%. Но зато продает, как полагается, по мировым ценам.
По данным следствия, в результате этой схемы доход ТоАЗа был занижен на 1 миллиард 200 миллионов рублей. Это, в свою очередь, означало, что завод недоплатил государственному бюджету 280 миллионов 375 тысяч рублей налогов.

* * *
Таким образом, в руках у г-на Махлая оказалось практически все: завод-производитель (ТоАЗ), предприятие-транспортировщик (“Трансаммиак”) и продавец-посредник (“Nitrochem Distribution AG”).
Неплохая прибавка к пенсии.
Трубопровод по перекачке аммиака тянется от Тольятти до Одессы. Он представляет собой уникальное инженерное сооружение, не имеющее аналогов и потому требующее особого, повышенного внимания. Длина “трубы” — 2417 километров. Она проходит по Самарской, Саратовской, Воронежской, Тамбовской и Белгородской областям. Построен трубопровод четверть века назад. В любую минуту он может прорваться — из-за колоссальной изношенности. Вот цитата из заключения государственной комиссии:
“Последствия при попадании аммиака в почву, поступления в атмосферу, воздействие на природную среду могут выразиться в возможном замерзании близлежащих участков почвы, вероятной гибели на этих участках растительности, животных, людей”.
Это значит, что в перспективе, причем в очень недалекой, мы вполне можем получить еще один Чернобыль. Только — химический. Особенно если учесть, что руководителей компании в стране нет и финансирование ремонта аммиачной “трубы” под вопросом.

* * *
По поручению Президента Российской Федерации были проведены многократные проверки, после чего Минимущество подало иск в судебные инстанции, которые, в свою очередь, признали приватизационную сделку с акциями ТоАЗа и “Трансаммиака” недействительными. Теперь дело о “разгосударствлении” важнейшего предприятия химической области стало уголовным. И тогда в Тольятти начались акции в защиту господ Махлая и Макарова. Рабочие становились в пикеты, а тамошние депутаты писали в своих многочисленных запросах о “действиях следствия, схожих с практикой рейдерских захватов”.
Нынче это очень модное слово — “рейдер”. Им удобно прикрываться. Любую проверку, самую что ни на есть объективную, можно списать на очередной “захват” стратегического объекта. Что же касается рабочих, то их можно понять. “Тольяттиазот” — головное предприятие города. Это рабочие места, регулярная (пусть и мизерная) зарплата и хоть какая-то доля социальных гарантий. Однако похоже, что коллективом завода кто-то манипулирует, причем очень умело. За громкими воплями о “налете рейдеров” чувствуется рука опытного кукловода.
Что же дальше? Если суд все же сможет доказать вину нынешних владельцев завода, собственником ТоАЗа вновь станет государство. С точки зрения профессионалов, это был бы лучший вариант. Потому что пока еще есть возможность остановить сползание в нищету богатейшего предприятия и предотвратить экологическую катастрофу.
Господ Махлая и Макарова будущее ТоАЗа, понятное дело, беспокоит, видимо, не слишком. В Швейцарии и Англии уютно, а денег на безбедную жизнь у них достаточно.

Марк ДЕЙЧ
 

Ода на второе пришествие.

Кое-что о “незалежности”, “самостийности” и “оранжевой революции”

Во вторник у Юлии Тимошенко — праздник. В своем роде. Президент Ющенко должен внести ее кандидатуру на пост премьера в Верховную Раду. Наконец-то “оранжевая коалиция”, больше похожая на стаю товарищей, пришла к соглашению...
Между тем в субботу на украинских сайтах Тимошенко устроили другой “праздник”. Там появились распечатки телефонных разговоров “пламенной Юлии” с беглым олигархом Борисом Березовским и бывшим послом США на Украине г-ном Хербстом. Время действия — конец 2004 года. Президентские выборы на Украине, пора “оранжевой революции” и майдана.
Мы не знаем, каков источник этой “утечки”. Как не знаем и того, действительно ли голоса с расшифровок принадлежат названным персонажам. Но дыма без огня, как известно, не бывает: ведь и заинтересованность американцев в победе Ющенко, и контакты “оранжевых” с БАБом — неоспоримый факт. Борис Абрамович — вообще любитель подковерной политики, о чем можно судить по недавней публикации в “МК” его бесед с окружением Ельцина.
В любом случае украинские распечатки — яркая иллюстрация к тамошним политическим кампаниям...

Борис Березовский (ББ) — Юлия Тимошенко (ЮТ).
ББ: — Алле, Юля!
ЮТ: — Да, да, да.
ББ: — Юля, они сто процентов готовят силовую операцию.
ЮТ: — А ты откуда знаешь?
ББ: — Значит, у меня из разных источников информация, переброшена… Вот сейчас перебрасывают 800 моряков из Севастополя.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Уже приехали 80 человек. Это то, что я точно знаю. Из “Вымпела”.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Уже размещены в общежитиях налоговой полиции.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Сейчас я буду знать адреса. Мне очень важно, чтобы была связь, потому что я буду… Значит, вам нужно, абсолютно, сейчас обращение к лидерам западных стран: прямое вмешательство России, готовится силовая акция. Они хотят объявить в четыре часа Януковича…
ЮТ: — Угу.
ББ: — И вслед за этим начинать силовую операцию. Да.
ЮТ: — Я поняла. Угу. Хорошо.
ББ: — Вот к этому мы сейчас должны готовить людей.
ЮТ: — Угу.
ББ: — Силовая операция будет. Они не могут так отдать эту власть. Будет силовая операция. Они сто процентов готовят ее.
ЮТ: — Хорошо, я сейчас передам эту информацию. Спасибо.
ББ: — Вот к чему мы должны быть готовы. И нужно обращение к лидерам западных стран, что вы знаете, что готовится провокация со стороны России и со стороны спецслужб, подконтрольных Януковичу.
ЮТ: — Угу.
ББ: — Но самое главное, вы должны сейчас обратиться к лидерам западных стран, не допустить вмешательства иностранного государства и не допустить кровопролития на улицах городов из-за силовых действий власти.
ЮТ: — Понятно. Я поняла, хорошо, я сейчас… Хорошо.
ББ: — Угу. Все.
Значит, так: 800 моряков из Севастополя, 80 человек из “Вымпела”, в связи с чем необходимо обращение к лидерам западных стран…
Любому, кто не знаком с Борисом Абрамовичем лично, тут же померещатся слова Булгакова: “Шизофрения, как и было сказано”…
И он будет не прав. Борис Березовский — человек умный, ничего болезненного в его словах нет. А есть выверенный расчет на неспокойную, крайне нервозную ситуацию в Киеве и некоторые личностные особенности главной майданной вождини.
* * *
Однако продолжим.
Борис Березовский — Юлия Тимошенко.
ББ: — Юля. Доброе утро.
ЮТ: — Доброе.
ББ: — Скажи, Юля, как дела?
ЮТ: — Нормально.
ББ: — Юль, нормально, да?
ЮТ: — Да, да. Более или менее.
ББ: — А что менее, скажи.
ЮТ: — Ну, менее то, что время теряем.
ББ: — Теряете, абсолютно согласен.
ЮТ: — Ну, как, оно уходит объективно. Потому что разные тут обстоятельства: что-то мешает, что-то помогает. Но в любом случае, сегодня две ключевые темы это Верховный совет и Верховный суд.
ББ: — Да. Абсолютно. Но скажи, пожалуйста, а если и то и другое будет отрицательно, то что тогда.
ЮТ: — Ну, радикализация действий, ну, что может тогда быть!
ББ: — Ну, у вас есть план, да?
ЮТ: — Да, да, да. Радикализация просто.
ББ: — А ты что, заболела, что ли? Я смотрю, голос у тебя…
ЮТ: — Ну, конечно, на трибунах же постоянно.
ББ: — Юля, но ты не можешь сейчас заболеть, Юля.
ЮТ: — Нет, нет, я не заболею, ну что ты! Это просто голос охрип.
ББ: — Но температуры нет?
ЮТ: — Нет, нет, все нормально, все хорошо, не волнуйся.
ББ: — Юль, ну, ладно, ни пуха…
Стало быть, план у “оранжевых” был: просто радикализация. А это, в свою очередь, означает жертвы, причем большие. Какая же революция без жертв?
Березовский, надо понимать, был “за”.
* * *
Еще один телефонный разговор. Юлия Тимошенко — Борис Березовский.
ЮТ: — Боря, поздравляю.
ББ: — Юля, еб…м и будем еб…ть все время.
ЮТ: — (Смеется.)
ББ: — Извини, ради бога, за откровенность.
ЮТ: — Так, Боречка, я просто хочу тебе сказать, что мы оказались все лучше, и это супер! И у нас сейчас полная эйфория, и мы жалеем, что тебя с нами нет.
ББ: — Юля, только ни в коем случае никакой эйфории, родная моя.
ЮТ: — Нет, ну, ровно на полчаса.
ББ: — Юля, ни в коем случае.
ЮТ: — Боря, на полчаса можно?
ББ: — Нет, нельзя, Юля, нельзя. Дальше все время можно. Но сейчас ни одной секунды нельзя, Юль. Самое главное, никакой эйфории, Юля. Юля, они звери.
ЮТ: — Да, это правда.
ББ: — Они звери, Юля. Ни в коем случае, даже ни на одну секунду, скажи им, Юля.
ЮТ: — Хорошо, я поняла тебя. То, что ты мне говорил, я помню, Боречка.
ББ: — Я просто знаю, мы с тобой встречались, я просто тебе хочу сказать: Юля, ты единственная воля там, да! Юля, ни на одну секунду! Ни на одну секунду.
ЮТ: — Хорошо. Сейчас мы тут по рюмочке выпьем, и я просто…
ББ: — Юлечка, я тебя прошу, ты единственная, к сожалению, ты сильнее любого мужика в этой стране и на всем постсоветском пространстве.
ЮТ: — Спасибо.
ББ: — Юль, ни одной секунды…
ЮТ: — Да, спасибо большое тебе за твои слова. Ты поздравь обязательно свою маму с днем рожденья.
ББ: — Спасибо большое.
ЮТ: — Передай ей самые, самые теплые слова…
ББ: — Спасибо, Юлечка.
ЮТ: — И скажи, что она увидит еще процветающую Украину и Россию, где ты будешь занимать одну из ведущих вообще позиций.
ББ: — Юлечка, меня должности не волнуют вообще.
ЮТ: — (Смеется.) Это не должности, это позиция.
ББ: — Юль, я тебя прошу, ни одной секунды расслабы, ни одной…
ЮТ: — Это правильно.
ББ: — Пока он не положит руку на Библию, не поклянется и не станет президентом великой страны, ни одной секунды расслабы.
ЮТ: — Это правильно, Боренька. Я полностью поддерживаю это.
ББ: — Юль, я тебя прошу, теперь ты самый основной человек в этой стране, самый.
ЮТ: — Спасибо тебе.
ББ: — К сожалению, ни одного мужика не оказалось достойного, сравнимого с тобой. Юль, держи эту позицию, не дай никому расслабиться.
Юлия Владимировна не раз возмущенно заявляла о вмешательстве “Москвы” во внутренние дела Украины. А вот то, с чем вы сейчас ознакомились, — это что?
Но если бы только это!
* * *
Вот запись разговора Юлии Владимировны Тимошенко с бывшим послом США в Украине Джоном Хербстом (ДХ). Разговор, по-видимому, происходил ночью.
Юлия Тимошенко — Джон Хербст.
ЮТ: — Алло.
ДХ: — Алло, это говорит Джон Хербст.
ЮТ: — Да, господин посол. Я очень рада вас слышать. Вы меня извините, что мне пришлось вас разбудить.
ДХ: — Ничего, пожалуйста.
ЮТ: — Но у нас есть… очень такая неприятная ситуация сложилась относительно вот всех этих событий последних. Я не буду комментировать.
ДХ: — Да, да.
ЮТ: — И завтра там, как бы, президент решил принимать очень серьезные ключевые решения.
ДХ: — Угу.
ЮТ: — Мне кажется, что это просто приведет к полному коллапсу просто.
ДХ: — К полному что?
ЮТ: — К политическому коллапсу.
ДХ: — О’кей.
ЮТ: — Ну, как следствие, к экономическому и т.д., просто есть ситуация, завтра которая готовится на 10.30 утра, на пресс-конференции президента.
ДХ: — Угу.
ЮТ: — Речь идет, возможно, вы слышали уже по каналам телевидения, об отставке правительства, отставке всех силовых структур и отставке СБ, прокурора, ну, в общем, в комплекте.
ДХ: — Угу.
ЮТ: — Ну, это понятно, что, конечно же, наша команда, я имею в виду команда, которую я возглавляю, ну, она остается практически в такой оппозиционной нише.
ДХ: — Угу.
ЮТ: — Мне кажется, что разрыв, вот такой наш с президентом, публичный… Вот эти все публичные противостояния, они просто сведут на нет все, как бы, такие революционные ожидания, популярность нашей родной революции… Ну, практически создадут вот такую политически очень тяжелую ситуацию в стране.
ДХ: — Угу.
ЮТ: — И я думаю, что это просто может привести к четкому реваншу со стороны сил, которые сегодня к этому реваншу в Украине готовятся.
ДХ: — О’кей, понятно.
ЮТ: — Да. И, собственно говоря, вы знаете, что три дня шли переговоры с президентом…
ДХ: — Угу.
ЮТ: — И вот, скажем, уже вечером поставлены такие условия мне, да, которые… Да, ну просто невозможно их принять. Я, может быть, все их не буду излагать по телефону, это очень сложные условия, но по моральным основаниям я не могу просто этого принять. И мне кажется, что вот это, это просто провал Украины, провал имиджа революции, провал всего без исключения.
ДХ: — Угу.
ЮТ: — Это война, в которой нет победителей просто.
ДХ: — Угу.
ЮТ: — Да, а победит кто-то третий. Это правда. Поэтому я, честно говоря, вот хотела с вами посоветоваться, понимая, насколько это может изменить всю карту геополитическую. Да, если, допустим, вам были бы интересны вот буквально нюансы…
ДХ: — Угу.
ЮТ: — Ну, детали. Учитывая, что в 10.30…
ДХ: — Да, будет пресс-конференция.
ЮТ: — Да, то можно было бы, допустим, чтобы к вам подъехали люди, которые могут все объяснить. Ну, вы их знаете прекрасно…
ДХ: — Да, да, да, хорошо, но когда? Сейчас?
ЮТ: — Ну, как вы скажете. Как вам удобно, потому что это вопрос… Они могут сейчас подъехать, могут ранним утром, но мне кажется, что чем раньше вы их послушаете, тем лучше. Потому что ситуация, на мой взгляд…
ДХ: — Вот, вот… Если мы говорим, что сейчас, то это когда будет? Через полчаса, через час, через пять минут?
ЮТ: — Сейчас. Секундочку. Во-первых, куда они могут к вам подъехать? К вам в резиденцию?
ДХ: — В резиденцию.
ЮТ: — Они могут быть через полчаса.
ДХ: — О’кей.
ЮТ: — И, если позволите, после разговора, чтобы мы держали контакт с вами, чтобы вы мне все-таки свое видение сказали, потому что мне это важно, и я вот в эти авантюры играть не могу.
ДХ: — О’кей. Да. Да. А кто приедет?
ЮТ: — Приедут люди, которых вы знаете. Я просто не хочу говорить по телефону. Два человека.
ДХ: — Угу. Хорошо.
ЮТ: — Спасибо вам большое. До свидания.
ДХ: — До свидания.
Стало быть, посол иностранного государства уведомлен о намерениях высшего руководства Украины. Посол, может быть, и не хотел бы вмешиваться во внутренние дела страны пребывания, но его вмешивают. Или хотел? Приедут в резиденцию (!) ночные визитеры, два человека, которых посол знает. Следовательно, они уже встречались?..
Жалоба Тимошенко послу не осталась без последствий: уже на следующее утро президент Украины Ющенко позвонил Юлии Владимировне и пригласил ее участвовать в той самой пресс-конференции.
В “распечатку” попал и телефонный разговор Тимошенко с послом Великобритании. Г-жа Тимошенко сетует на медлительность Верховного суда Украины, который может вынести решение не в пользу “оранжевых”. В ответ г-н посол обещает организовать приезд Соланы и Квасьневского, которые “помогут”.
Оставим в стороне громкие слова о “вмешательстве во внутренние дела”. В данном случае речь скорее идет о согласовании позиций и координации действий. Собственно, украинские официальные лица вправе сами решать, с кем им координировать и согласовывать. Но как быть с “незалежностью”? А с “самостийностью”?..
* * *
Сменим тему. Теперь немного о медицине.
Борис Березовский — Юлия Тимошенко.
ББ: — Алле, привет.
ЮТ: — Привет.
ББ: — Значит, послушай очень внимательно то, что я тебе сейчас скажу.
ЮТ: — Я очень внимательно слушаю.
ББ: — Значит, вот то, что есть большая проблема у всех со здоровьем.
ЮТ: — У того человека?
ББ: — У всех.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Просто мы докопались до некоторой истории.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Значит, смотри, и тебе нужно обязательно как можно быстрее пройти обследование. Завтра прилетит человек от меня.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Значит, что тебе нужно сделать завтра с утра. Другое дело, что решение ты будешь принимать после того, как встретишься с человеком, но с утра отдай свой паспорт в посольство, израильское, там тебе поставят визу.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Если он тебе объяснит, что это важно, ты полетишь.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Если он тебе объяснит и тебе его аргументы покажутся недостаточными, не надо.
ЮТ: — Хорошо, Боренька, да.
ББ: — Но в любом случае сдай паспорт послу. Посол будет в курсе с утра.
ЮТ: — Хорошо, хорошо.
ББ: — Это первое. Второе. Никаких проблем здесь для тебя не существует, в Израиле.
ЮТ: — Ты уверен в этом?
ББ: — Сто процентов.
Дело, как вы понимаете, не в состоянии здоровья г-жи Тимошенко. А в необходимом диагнозе, по поводу которого Борис Абрамович сумел договориться с кем-то в Израиле. Причем проблема, по словам Березовского, — “у всех”. Иначе говоря, у всей “оранжевой” команды. Следовательно, был “отравлен” не только Ющенко…
Неплохо задумано. Однако почему-то не сложилось. Или не понадобилось.
Но что-то другое, наверное, получилось. К примеру, мне очень жаль, что не довелось прочесть некий “меморандум”, которым так восторгалась Юлия Владимировна.
* * *
Юлия Тимошенко — Борис Березовский.
ЮТ: — Алло, Боречка.
ББ: — Да.
ЮТ: — Это я, привет.
ББ: — Алле, привет.
ЮТ: — Слушай, ну я прочитала, и я тебе говорю, что ты вообще гениальный человек. Что ты так далеко от Украины чувствуешь буквально каждую эмоцию. Я просто готова подписаться под каждым словом, которое ты написал.
ББ: — Юля, ты знаешь, это же важно, я же должен это все проверять, ну как же, для себя выверять… Юль, я считаю, что это так, Юль.
ЮТ: — Нет, так ты не просто прав, а то, что, будучи абсолютно далеко от Украины, делать такие выводы, как ты сделал, это гениальность, простая, обычная гениальность. И я просто хочу тебе сказать, что если бы я могла сегодня вложить в голову известному тебе человеку то, что чувствуешь ты, и то, что чувствую, то победа давно была бы нашей.
ББ: — Сто процентов, Юль, сто процентов.
ЮТ: — Я просто, Боря, удивлена, вот, честно говоря, вот той глубиной, которую ты написал. Вот именно глубоко.
ББ: — Юля, я тебе хочу два слова сказать. Извини, что я так, на скорости, но… Там вылетел Сережа. Вот учти, это совсем необычный человек.
ЮТ: — Ага.
ББ: — Он просто необычный, он необычный по ощущениям, а самое главное, Юля, он фантастически воздействует на массы, фантастически. Вот сегодня только ты это умеешь делать, это, извини, это не комплимент, да, а это реальность. Вот он твоего класса. Понимаешь?
ЮТ: — Но ребята знают, что он приезжает?
ББ: — Да, все знают. И его нужно принять обязательно, и его нужно посадить в “ящик”.
ЮТ: — Да.
ББ: — Вот он, как только сядет на “ящик”, он просто термоядерное оружие.
ЮТ: — Хорошо, давай мы его…
ББ: — И, Юль, я тебе хочу сказать, я написал там, он передаст тебе там бумажечку… Юля, я ему доверяю на сто процентов, он смелый, и он абсолютно наш человек.
ЮТ: — Хорошо, Боренька, я это поняла, и мы это сделаем.
Интересно, кто он, этот “Сергей”? Уж не Доренко ли? Хотя тот вроде бы теперь член КПРФ. А с другой стороны, у них там все возможно. Меня почему-то не оставляет мысль о том, что г-н Доренко перешел в товарищи, выполняя прямое указание Бориса Абрамовича… А может, не прав я. Может, г-н товарищ Доренко и сам такой. Переменчивый.
Вернемся, однако, к нашим собеседникам. Обратите внимание, как они ласковы друг с другом: Боречка, Юлечка… Идиллия.
Но они могут быть совсем другими. Березовский — жесткий и властный, отдающий распоряжения и не терпящий возражений. Тимошенко — внимающая и исполнительная.
* * *
Борис Березовский — Юлия Тимошенко.
ББ: — Вы должны исходить из простой идеи: их власть уже не легитимна. Признано уже всем Западом, у вас, внутри страны, что они фальсифицировали выборы. Значит, они уже не легитимны, а если они не легитимны, то нужна легитимная власть теперь. Вы должны создавать институты власти. Вы не должны больше говорить. Зачем вы призываете к каким-то массовым забастовкам? Это все ерунда.
ЮТ: — Угу.
ББ: — Создавайте институты власти, берите власть в свои руки, если вы уверены в себе, а если вы не уверены, то расходитесь по домам и спите спокойно.
ЮТ: — Угу. Хорошо. Мы сейчас про это говорим. Сейчас вот.
ББ: — Разговоры должны быть закончены, нужны действия, народ должен увидеть действия: вот вам теперь исполняющий обязанности премьер-министра, да, потому что та власть не легитимна, она фальсифицировала выборы, это признано всеми: вашим народом и всем миром.
ЮТ: — Хорошо.
ББ: — Вот вам новый премьер-министр… Вот вам министр обороны, вот вам министр внутренних дел… Вот что нужно делать.
ЮТ: — Я очень многое о нем могу сказать по этому телефону. Я не хочу, чтобы эти люди, которые слушают телефон, знали эти все планы. Я найду телефон нейтральный и расскажу все планы. Они есть, и они нормальные.
ББ: — Самое главное, Юля, не ждите, это смерти подобно.
ЮТ: — Хорошо. Я все поняла, хорошо.
Здесь г-жа Тимошенко внимает. В других случаях она отчитывается, а Борис Абрамович ставит перед ней новые задачи.
Юлия Тимошенко — Борис Березовский.
ЮТ: — Боречка, ну, закончился митинг. Сейчас мы создали комитет национального спасения, захватили Украинский дом, тут у нас символ такой есть независимости Украины. Там мы штаб разместили и с завтрашнего дня начинаем по одному объекту захватывать. Ну, в общем, короче, по стандартной схеме: железные дороги, аэропорты…
ББ: — Юля, а вы не боитесь, что потеряете… (Прерывается.)
ЮТ: — Что? Что? Ничего не слышно.
ББ: — Завтра народ уже не захочет никуда выходить.
ЮТ: — Да нет, ну о чем ты говоришь? Вот спросишь у ребят, они тут возле меня все. Этот народ, он завтра соберется еще в сто раз больше, чем собрался сегодня. Огромное количество людей, и их меньше не станет, а только больше. Настроение…
ББ: — Народ же, он должен понимать, что он будет делать. Он же не понимает сейчас, что он делает.
ЮТ: — Завтра мы будем разводить их по объектам. Завтра. Это уже абсолютно четко принятое, слава богу, решение. Сегодня мы его дожали и оформили, и они начинают завтра вместе с нами абсолютно скоординированные действия. Ну, кроме этого, уже две области взяли полностью, со всеми там ключевыми: администрациями, этими самыми, как они называются, “облрадами”, ну, со всеми потрохами, с силовыми структурами…
ББ: — Юль, ты считаешь, что вы побеждаете, правильно?
ЮТ: — Да, конечно. Ты себе не представляешь, что творится в Харькове, где люди вообще никогда на демонстрации не ходили. Никого из нас там нет, но собралось 50 тысяч просто так, для того чтобы разнести все, что можно.
ББ: — Но им нужна ясная цель, Юль. Ведь ты понимаешь…
ЮТ: — Ясная цель в каждой области будет своя. Значит, для каждой области разработан план свой, что захватывать первым, вторым и третьим. Кроме этого, ясная цель будет в Киеве. Завтра мы разведем людей по объектам. Начинается самая интересная штука, ты что, смеешься? Больше, я думаю, в ближайшие две недели в международных новостях больше ничего, кроме Украины, не будет, я тебя уверяю. (Смеется.)
ББ: — Правильно. Людям нужно показать Киев как пример. Это абсолютно необходимо. Но ведь те же тоже не спят. Правильно?
ЮТ: — Правильно.
ББ: — Юль, ну самое главное, не недооценить их возможности и не переоценить свои.
ЮТ: — Мы хорошо знаем, чего они стоят. Очень хорошо. Ненависть к ним такая, именно у нормальных людей. У нас же круглосуточно работают теле- и радиомосты, круглосуточно. У нас просто не замолкает радио и телевидение ни на минуту. Кроме того, мы еще там предпримем несколько действий.
ББ: — Юль, и самое главное, показать пример решительных действий. Вот это очень важно.
Читал я все это, и в голову лезли всякие возвышенные мысли, замешанные, я бы даже сказал, на некотором негодовании. Что вот, мол, есть демократы и “демократы”. А еще, как пел Александр Галич, “где истцы, а где ответчики — нынче сразу не поймешь…”.
А на самом деле, наверное, все проще. Борис Березовский купил страну. Хорошая сделка для бизнесмена. Купил к тому же за недорого. Ему предложили — он купил.
А кто бы отказался?
* * *
В заключение — еще один небольшой штришок из этого телефонного шоу. Юлия Тимошенко долго разговаривает с неким Михаилом Бродским — то ли предпринимателем, то ли просто предприимчивым человеком. К тому же — доверенным лицом Бориса Абрамовича. Помимо прочего (“Я тебе звоню, Мишенька, поблагодарить за туфельки. Это супер!”) речь зашла о фильме, снятом депутатом Госдумы от ЛДПР Алексеем Митрофановым. В нем, в этом фильме, сюжета нет, а есть любовная пара: ее играет актриса, очень похожая на Тимошенко, а его — актер, чем-то напоминающий Саакашвили. Митрофанов потом за этот фильм извинялся.
Юлия Тимошенко — Михаил Бродский (МБ).
ЮТ: — Как этот фильм?
МБ: — Смотрится, твоя копия смотрится, надо сказать, очень заманчиво.
ЮТ: — (Смеется.) То есть баллы еще наберем, да?
МБ: — Да. Ну, во-первых, чтобы ты понимала, комментарии украинские. Комментарии украинцев: “Подонки! Нашу Юлю! Сволочи!! Москали проклятые!” Это с этой стороны. С другой стороны, типа, “Ну, она ничего!” (Смеется.) Ну, промоушн делают, идиоты!
ЮТ: — Идиоты, да. А где его крутят?
МБ: — По России, по Интернету. Но оно тебе надо? Я тебя умоляю! Копия. Артистка похожа, копия. С такой же косой. Нашли какого-то армянина, похожего на Мишу Саакашвили. Не, но это не порнофильм, а это эротический.
ЮТ: — Я надеюсь, там актов нет открытых? (Смеется.)
МБ: — Там “Эммануэль”. Ну, в таком стиле.
ЮТ: — Ну хоть не пошлая? Есть пошлая эротика, а есть более-менее красивая, как “Эммануэль”.
МБ: — Такое пошло-красивое. А в понедельник мы решили отомстить Жириновскому за тебя.
ЮТ: — Так там не Жириновский, вы не перепутайте, там Митрофанов. Жириновский выступал по каналам телевидения, говорил, что Митрофанов дурак, что взялся за это дело.
МБ: — Ну, короче, там и Митрофанов, и Жириновский.
ЮТ: — Не, не, не. Жириновский не надо.
МБ: — Уже все. Ты тут при чем? Месть украинцев россиянам. В общем, будет “мама не горюй!”.
ЮТ: — Слушай, я тебя умоляю, убери Жириновского, наживем врага. Он пока сейчас везде по всем каналам выступает в нашу поддержку.
МБ: — Жирик?
ЮТ: — Да. Против этой выходки Митрофанова. Я тебе точно говорю. А вы не можете Митрофанова одного оставить?
МБ: — Поменять надо. Но, понимаешь, Митрофанова же никто не знает, знают Жирика.
ЮТ: — Не надо, Жирика не трогай. Немцова возьмите лучше.
МБ: — О! Слушай, классная идея! (Смеется.)
ЮТ: — Так это самый лучший вариант.
МБ: — (Смеется.) Точно! Поменяем Жирика на Немцова!


Марк ДЕЙЧ
 

Правда от сивого мерина,

Или кое-что о «поэтических» аргументах.

Статья "Кровавый навет. Версия современная, "поэтическая" ("МК" от 23.08.06) вызвала, как принято выражаться, неоднозначную реакцию. Особенно возбудились те, кого граф Витте назвал "героями вонючего рынка", — разномастные черносотенцы и охотнорядцы. Не последнее место в этом малопочетном ряду занимает и Станислав Куняев: о нем, собственно, и шла речь в моей статье. Этот г-н, спустя почти сто лет после печально знаменитого процесса по делу Бейлиса, решил уверить современных читателей в том, что убийство мальчика (в этом убийстве был обвинен киевский еврей Бейлис) было ритуальным, а евреи все-таки пьют кровь христианских младенцев... Пришлось немножко разоблачить поэта — в использовании слухов вместо фактов, в передергивании и невежестве. Тут г-н Куняев и вовсе перевозбудился, а кроме того — обиделся и прислал в редакцию "МК" запальчивое письмо с требованием немедленно его опубликовать. При этом г-н поэт меня обвиняет в том, что я "лгу" или "опять вру", а нашу газету называет "желтой прессой". Непонятно, зачем с такой настойчивостью добиваться публикации в "желтой прессе". Что же касается прочего — давайте разберемся, кто же из нас врет.

В письме на имя главного редактора "МК" Куняев утверждает, будто я "даже не коснулся сущности" его публикации в издаваемом им журнальчике. Сущность же состояла в том, что, напечатав предельно сокращенные и донельзя изуродованные отрывки из стенограммы дела Бейлиса, Куняев попытался внушить читателям: пресловутый "кровавый навет" — не навет вовсе, а самая что ни на есть правда.
Но именно об этом я и писал в моей статье. О провале позорного дела Бейлиса, о тогдашних черносотенцах и о нынешних их защитниках и сторонниках, среди которых вышеупомянутый поэт - весьма заметная фигура. И что присяжные на процессе, будто бы признавшие ритуальный характер убийства Ющинского, а в вопросе о виновности Бейлиса якобы разделившиеся поровну, "шесть на шесть", — все это злонамеренная и подлая ложь.
В своем письме Куняев обо всем этом молчит. Глухо. Оно, может, и правильно: когда нечего возразить, лучше промолчать.
Все свои обвинения, "уличающие" меня во лжи, Куняев излагает в шести пронумерованных пунктах. Пройдемся по ним и мы.
1. В куняевской публикации утверждается, что стенограмма и все другие материалы по делу Бейлиса при большевиках были "засекречены", а впоследствии вывезены гитлеровцами при отступлении из Киева "вместе с архивом НКВД". И если бы, дескать, не куняевский журнальчик, так бы и осталось дело Бейлиса "белым пятном" в истории России.
Вранье. Материалы дела Бейлиса из России не вывозились и не исчезали, они по-прежнему лежат в Государственном архиве Киевской области — номера фондов, описей, дел и листов указаны современным историком профессором Степановым. Другая часть материалов находится в Центральном государственном архиве Октябрьской революции. Этими архивами может воспользоваться любой исследователь.
То же и с трехтомной стенограммой открытого судебного процесса по делу Бейлиса: она никогда не была "засекречена", как фантазирует г-н Куняев, но напротив — доступна любому читателю и до революции, и после. В 1913 году полный текст стенограммы был опубликован в одной из киевских газет, затем издан отдельным изданием в трех томах и продавался по весьма скромной цене. Невысокая цена, кстати, объяснялась тем, что тираж по тем временам был массовым, а вовсе не "крошечным", как утверждает Куняев, — интерес к процессу был огромный, репортажи о ходе судебных слушаний по делу Бейлиса публиковались практически во всех газетах Российской империи.
После революции и Гражданской войны трехтомный стенографический отчет по делу Бейлиса, а также газетные подшивки тех лет, также были вполне доступны. Куняев почему-то решил, что от всего тиража 1913 года остались "два единственных экземпляра, хранившихся скорее всего в спецхранах Ленинки и Исторички". Выражение "скорее всего" умиляет. Казалось бы, чего проще: живет сей поэт в Москве, взял бы да и сходил в ту же Ленинку (ныне — РБГ, Российскую государственную библиотеку). И легко убедился бы, что в этой библиотеке имеются по меньшей мере четыре полных комплекта стенограммы. И что в спецхране (где в годы советской власти пользоваться размещенной там литературой и документами можно было только по особому разрешению) ее никогда не было, а находилась она в общем хранении и выдавалась любому интересующемуся. В советской исторической литературе тех лет стенограмма упоминается и цитируется в качестве основного документального источника по делу Бейлиса. Режим ее хранения никогда не менялся — вплоть до сегодняшнего дня, в чем легко убедиться: нужно просто прийти в библиотеку.
Но поэт в библиотеку не ходит. Зачем ему?
Так что история с публикацией стенограммы в куняевском журнальчике - просто смешная басня.
2. "Дейч лжет, когда утверждает, что "среди православных священников, среди православных ученых не было ни одного, который бы своим именем священника или русского ученого поддержал бы эти ужасные мучительные сказки, этот кровавый навет".
Курсивом Куняев выделил фразу из моей статьи. В статье же эта фраза хоть и не была выделена шрифтом, но помещалась в кавычках. Дело в том, что произнес ее один из адвокатов Бейлиса, известный защитник Грузенберг (Дело Бейлиса. Стенографический отчет. Киев, 1913, т. III, стр. 189).
Так кто же лжет?
Далее Куняев спешит сообщить, что такие деятели все-таки нашлись. "Русский православный ученый профессор И.А.Сикорский", оказывается, дал "отзыв о ритуальных убийствах". О том же, уверяет Куняев, говорили на суде архимандрит Амвросий — наместник Киево-Печерской лавры, архимандрит Автоном, чьи выступления "опровергают невежественные комментарии журналиста".
"Невежественные" — это, стало быть, мои. Ну-ну.
Хоть бы в стенограмму заглянул Куняев. В ту самую, "засекреченную".
Упомянутый поэтом профессор Сикорский действительно старался — по мере своих сил и преклонного возраста — помочь обвинению против Бейлиса. Но и он на суде заявил следующее:
"Я никогда не употреблял слово "ритуальное" убийство. Я протестую. Я говорил об убийствах детей. Это я знаю. Но ни в моих сочинениях, ни в моем докладе, ни в настоящее время я слова "ритуальное" не употреблял".
После этих слов адвокат Грузенберг спросил:"Вы признаете не "ритуальное" убийство, а убийство детей евреями?"
"Сикорский молчит", — свидетельствует стенограмма (Дело Бейлиса. Стенографический отчет. Киев, 1913, т. II, стр. 264). Дело в том, что во время его допроса выяснилось: об убийстве детей евреями профессор судил понаслышке, пугаясь в сочинениях черносотенных публицистов. "После этого эпизода, — пишет современный историк Степанов, — происхождение научного багажа профессора И.А.Сикорского выяснилось вполне".
Собственно, это выяснилось уже тогда, во время процесса. Знаменитый психиатр, академик Бехтерев, выступая на процессе, не оставил камня на камне от "экспертизы" Сикорского. Мнение Бехтерева подтвердил другой знаменитый психиатр тех лет — профессор Сербский (его имя носит Институт общей и судебной психиатрии): "В экспертизе проф. Сикорского наука с ее первым и необходимым условием — добросовестностью — и не ночевала". Итог подвел петербургский журнал "Современная психиатрия", расценивший "экспертизу" Сикорского как "позорную и не соответствующую самым элементарным научным требованиям".
Достаточно? Ах, да: еще, по словам Куняева, были два архимандрита, чьи выступления на суде опровергли мои "невежественные комментарии".
Были, были такие. Но вот ведь какая история. Наместник Киево-Печерской лавры Амвросий на процессе вообще не выступал. Куняев тут — не будем говорить "соврал", скажем — ошибся ввиду чрезмерной образованности. А на предварительном следствии Амвросий рассказал, что о ритуальных убийствах, совершенных евреями, он "слышал" от "монахов из выкрестов" (т.е. иудеев, перешедших в христианство).
Один из таких выкрестов, архимандрит Автоном, выступил в суде в качестве свидетеля. Происходило это следующим образом.
"Свидетель: Вот факт, что евреями был замучен младенец Гавриил, который признан святым.
Председатель суда: Вы были свидетелем этого факта или слышали от кого-нибудь?
Свидетель: Святая Церковь свидетельствует)" (Дело Бейлиса. Стенографический отчет. Киев, 1913, т.I, стр.229).
После таких "свидетельств", пишет профессор Степанов, "монаха пришлось отпустить от греха подальше".
На процессе выступали и другие эксперты-богословы: профессор Санкт Петербургской духовной академии И.П.Троицкий, профессор Киевской духовной академии А.А.Глаголев, профессор Санкт-Петербургского университета П.К.Коковцев. Но о них Куняев в своем журнальчике либо не упоминает вовсе, либо препарирует их выступления до неузнаваемости. А уж в гневливом письме в "МК" "забывает" даже назвать их. Понятное дело — ведь все трое подвергли уничижительной критике вздорные вымыслы о "ритуальных убийствах".
3. Наиболее пространный пункт куняевских обвинений в мой адрес — в связи с обращением в защиту Бейлиса, составленным Короленко и подписанным знаменитыми учеными, писателями, а то и просто студентами. Всех их Куняев пренебрежительно именует "прочими прогрессивными деятелями той эпохи". А в письме — пеняет мне за мою фразу о том, что почти все они "в скором времени оказались под ножом большевистской гильотины".
Ничего подобного, утверждает Куняев. И Горький, и Алексей Толстой (в письме Куняев называет еще шестерых) в советское время были окружены почетом и славой, умерли своей смертью"нож большевистской гильотины к ним не прикоснулся".
Между тем под обращением подписались более 500 человек. Многие из них впоследствии погибли от рук большевиков. Конечно, не все, но ведь не обязательно быть поэтом, чтобы понять: "нож большевистской гильотины" — выражение образное. Да, не всех казнили, не всех замучили до смерти. Кого-то заморили голодом, затравили, выслали из страны, обрекли на нищету. А кто-то уже стоял на эшафоте, но чудом спасся...
Впрочем, кое-что Куняев все-таки признает. Мол, из ведущих профессоров Московского и Санкт-Петербургского университетов (некоторые в 1911-м подписали обращение Короленко) "70 человек в 33 — 34-м годах действительно подверглись жестоким репрессиям". Признание сие не случайно. Куняев "открыл" нам глаза на то обстоятельство, что гильотину для ученых,оказывается,"строили одноплеменники Марка Дейча". Главными злодеями, по Куняеву, оказались: "начальник 2-го секретного политического отдела ОГПУ Каган, начальник 4-го отдела ОГПУ Л.Коган, следователь Альтман, еще двое "оперуполномоченных" с еврейскими фамилиями, "а направления в ссылку подписывал зампред ОГПУ Агранов". Профессоров осудили якобы "по делу русской национальной партии", "процесс был организован заведомо как антирусский", — сообщает Куняев. А все эти сведения он подхватил, по его словам, из книги Ашнина и Алпатова "Дело славистов".
Ну, во-первых. Не было "дела русской национальной партии". Было "дело российской национальной партии". Куняев изменил название то ли по невежеству, то ли, будучи провокатором, вполне сознательно.
Далее. Безусловно, это от начала до конца сфабрикованное "дело славистов" было одним из звеньев большевистской кампании против старой русской интеллигенции. Среди арестованных, кстати, — отнюдь не только русские, но еще и украинцы, белорусы, чехи, немцы и даже (Куняев не поверит) евреи. И никакого "заведомо антирусского" процесса не существовало. Процесс был против невинных людей, подобранных сотрудниками "органов" прежде всего по социальному признаку. И готовили его вовсе не мои "одноплеменники", а большевистский интернационал, и в первую очередь — русские. Вот характерный пример.
Весной 1934 года "дело славистов" было закончено и подготовлено обвинительное заключение. Его подписали начальник 2 СПО ОГПУ Каган и его заместитель Сидоров. А визировал — заместитель начальника СПО ОГПУ Люшков, утвердил — начальник СПО Молчанов. Именно Георгий Андреевич Молчанов, русский, начальник секретно политического отдела ОГПУ СССР, возглавлял всю "работу" по фабрикации "дела славистов". Но Куняев называет только Кагана, хотя все остальные перечислены в той же книге Ашнина и Алпатова.
По данным этих исследователей, в Ленинграде дело вели 11 следователей, 9 из которых — русские (один, правда, литовского происхождения). Но Куняев называет только двух других, евреев,— Альтмана и Когана,
Избирательно читает книжки Куняев. Вполне по-большевистски: в ход идет то, что выгодно, остальное — побоку.
4. И "опять врет бульварный журналист". Это, стало быть, ваш покорный слуга. Написал я в статье, что Куняев был доверенным лицом небезызвестного Макашова. А Куняев меня уличает: "К сожалению, доверенным лицом честного русского генерала... я не был, но был таковым в избирательной компании (так и написал, через "о"; шибко грамотный, однако. — М.Д.) Геннадия Андреевича Зюганова".
А велика ли разница? — спрошу я. Впрочем, о том, что Куняев был доверенным лицом Макашова, написано в биографической справке поэта. Может, ее составители и ошиблись, а может — Куняев впоследствии почему-то застеснялся и решил от Макашова несколько отстраниться. Хотя чего стесняться-то? Генерал "русский" и к тому же "честный"— при каждом удобном случае честно и публично рассказывает о своей ненависти к жидам...
Разве Куняев — не из той же компании "честных"?
5. И название письма Куняева в ЦК КПСС — "из идейных или клеветнических соображений" — я не искажал. Я вообще ничего не писал о названии этого "сигнала", который проще было бы назвать доносом. О чем "сигнал"? О засилье сионистских сил в средствах массовой информации. Именно так я и написал.
6. Из Союза писателей СССР Куняев тоже, как он пишет в письме в "МК", никого не исключал. Поскольку — не мог. Кто-то жил в других городах, а там, мол, были местные писательские организации. Другие писали прозу, а Куняев секретарствовал по партийной линии в секции поэтов. Да и не могло партбюро исключать из Союза писателей, а только - из КПСС...
И опять — врет Куняев. Он ведь был не только секретарем партбюро секции поэтов, но и занимал весьма важный пост в секретариате Союза писателей. И уж там-то ему наверняка приходилось "всецело одобрять" — визировать документы на исключение из КПСС и на изгнание из Союза писателей и из Союза Советских Социалистических Республик.
Впрочем, почему — "приходилось"? Есть ведь категория людей, которая получала от этого искреннее удовольствие. ' Да и сегодня эти товарищи ни о чем не жалеют. Вот и наш поэт: перечислив тех, кого он по разным причинам ниоткуда не мог изгнать — Солженицына, Галича, Некрасова, Аксенова, Копелева, — Куняев пишет: "Никого из этих политических провокаторов прошедшей эпохи я из Союза не исключал. О чем жалею".
Стало быть, и Солженицын — "политический провокатор". Ярлык прямо оттуда, из тех лет. Хорошо еще, не вспомнил Куняев про "литературного власовца".
Ну да ничего, время еще есть.
• • •
Свое пространное письмо в редакцию "МК" Куняев предваряет настойчивой просьбой: "напечатать мой ответ на публикацию статьи М.Дейча... в соответствии с Законом о печати РФ (статьи 43-45)".
Есть такой закон. И статьи такие тоже имеются. Однако ни в одной из них не сказано, что в качестве ответа на публикацию редакция должна публиковать ложь.
Не должна. И не будет.
 

Марк Дейч